Третьеиюньская монархия. Столыпинские реформы
Ответ оставил Гость
1.а) Столыпин разделил предполагаемые реформы на две части. Одни нужно былопретворять в жизнь немедленно, не дожидаясь созыва новой Думы, наосновании статьи 87 Основных законов, проекты других необходимо былоподготовить и внести для обсуждения и принятия в Государственную думу. Кчислу первых относятся решение вопроса земельного иземлеустроительного, некоторые неотложные мероприятия в областигражданского равноправия, свободы вероисповедания и мероприятия,касающиеся еврейского вопроса.
б) Пётр Аркадьевич Столыпиннаилучшим образом олицетворял реальную возможность и силы, отвергавшиереволюционизм и западнический либерализм
в)
Столыпин и Государственная дума- это особый вопрос. К его чести, Столыпин, наверное, единственный из министровцарского правительства, кто не боялся выступать в Думе с ответами по самымразным депутатским запросам. Он был хорошим оратором, на трибуне держалсядостойно, корректно. Иногда речь оратора звучала достаточно резко. Например, выступая в Думе повопросу о мерах борьбы с революционным терроризмом, Столыпин говорил:"Правительство будет приветствовать всякое открытое разоблачениекакого-либо неустройства... но иначе должно правительство относиться кнападкам, ведущим к созданию настроения, в атмосфере которого должно готовитьсяоткрытое выступление.
2.Послереволюционный периодхарактеризовался резким спадом как рабочего движения, так и крестьянскихволнений. В деревне Столыпину на какое-то время удалось навести относительныйпорядок. Кроме того, проведение аграрной реформы поневоле заставило крестьян занятьсяпрежде всего своими хозяйственными делами - те, кто побогаче, выходили изобщины, закрепляя за собой свои надельные земли и прикупая новые; другие,победнее, продавали свой нехитрый скарб и переселялись на новые места.
3.
Основные задачи реформы:
1) передача надельных земель в собственность крестьян;
2) постепенное упразднение сельской общины как коллективного собственника земель;
3) широкое кредитование крестьян;
4) скупка помещичьих земель для перепродажи крестьянам на льготных условиях;
5) землеустройство, позволяющее оптимизировать крестьянское хозяйство за счёт ликвидации чересполосицы.
Цели аграрной реформы:
1) создание новых форм землевладения и землепользования: хутор, отруб;
2) государственная помощь крестьянским хозяйствам;
3) переселение крестьян;
4) развитие крестьянской кооперации;
5) разрушение общины. Крестьяне - частные собственники своего наделаТем не менее, за время его деятельности были достигнуты следующие результаты:
1) Развивалось кооперативное движение.
2) Увеличилось число зажиточных крестьян.
3) По валовому сбору хлеба Россия была на 1 месте в мире.
3) В 2,5 раза увеличилось поголовье скота.
4) На новые земли переселились около 2,5 млн человек.
«Премьер-министр считал, что Манифестом 17 октября 1905 г. с высоты престола «было предсказано развитие чисто русского, отвечающего и народному духу, и историческим преданиям, государственного устройства».
Политическая цель: во что бы то ни стало сохранить монархию, не допускать революционного взрыва за счет политических уступок различным социальным силам.
В основу своей государственной деятельности П.А. Столыпин положил принцип, высказанный еще основателем государственной школы Б.Н. Чичериным: «Либеральные реформы и сильная власть». Понимая, что упование правительства только на карательные меры есть верный признак его бессилия, Столыпин основное внимание уделил не поиску зачинщиков революции, а разработке реформ, способных, по его мнению, разрешить главные вопросы, вызвавшие революцию, пытался наладить диалог с представителями оппозиционных политических сил. В то же время Столыпин не избегал и насильственных, карательных действий, что позволяет в целом оценить его политический курс как политику «кнута и пряника».
Враги и друзья запомнили его способность к короткой фразе, яркому политическому афоризму:
«Не запугаете!»
«Сначала успокоение - потом реформы!»
«Дайте мне двадцать лет покоя, и я реформирую всю Россию!»
«Только война может погубить Россию»
В России ситуация в начале XX века была сложной - назревала революция. Роль личности в истории всегда имеет большое значение, но в кризисные, переломные эпохи, она иногда становится едва ли не определяющей.
По политическим взглядам Столыпин был убеждённым монархистом, считал самодержавие лучшей формой правления для России, но был готов пойти на некоторые уступки демократии ради сохранения самодержавия. При этом его политика подвергались яростной критике, как справа, так и слева. Столыпин был крайне негативно настроен против революции. Столыпин шёл ради «успокоения» на радикальные меры. Столыпин был за немедленный отказ от новых крупных займов при постепенном возвращении старых и получении незначительных новых. Что касается железных дорог, то он ни в коем случае не умалял их роли в развитии страны.
Таким образом главной целью он считал: осуществить модернизацию страны, добиться успешного развития экономики России, не затрагивая принципиальных основ политической системы, ничего не меняя в государственном управлении.
Столыпин делал упор на реформирование аграрного сектора, создание «фермерского класса» и реформу государственного управления. Петр Аркадьевич считал, что изменения должны проводиться последовательно, пошагово… Столыпин занимался укреплением финансовой стороны, для него она являлась последним в его жизни проектом. В попытке решения национального вопроса Столыпин проявил себя наиболее ярко. Факт остается фактом: никто из политических деятелей - предшественников не поднимал еврейский вопрос или какой-либо другой, связанный с ущемлением прав тех или иных народов на территории России в отличие от Столыпина. Это объясняются следующими обстоятельствами: во-первых, хотя их реформаторскую деятельность разделяло несколько лет, за эти года в России многое переменилось. Нерешенность ключевых проблем накопилась и привела к революции. Именно поэтому, когда недовольство достигло своего пика, к Столыпину прислушались, как к единственному человеку, способному найти решение проблемы.
Такую великую личность того времени, как Петр Аркадьевич Столыпин, часто называют «последним шансом» царского режима. «Весь внешний облик Петра Аркадьевича как нельзя более соответствовал редким качествам и сторонам его души», « Часто даже враги его восхищались увлекательной правдивостью его слов, благородством его образа, неотразимой силой его ораторского таланта”, “…избегал всяких выставок и рисовок…”, “Все, что делал он, казалось ему лишь скромным выполнением своего жизненного долга” . Так писал о Столыпине один из исследователей русской истории, Н.П. Шублинской. Современники и исследователи характеризуют его, как честного, прямого человека, не запятнанного никакими скандалами и сплетнями, храброго, порядочного до щепетильности, но достаточно сложного в общении из-за излишней прямоты, доходящей до нетерпимости.
Он не был профессиональным политическим деятелем-карьеристом. Власть принял как тяжелый крест. Нес его стойко. Работал ночами. Говорил, глядя на часы, с досадой: «Идите проклятые!». Подвело сердце: от мгновенной смерти спас крест Св. Владимира, в который попала пуля убийцы, и 4 дня у врачей была надежда. Но сердце не выдержало.
Столыпин был реформатор - потому что пытался сломать старые структуры. Российский - думал только о России, мыслил имперскими категориями, на пороге смерти шептал: «Счастлив умереть за Царя».
Просвещенных людей много, они были и есть, но вот Столыпин показал, что может сделать высокообразованный человек и патриот на государственном месте, если обладает главнейшим свойством настоящего государственного человека - бескорыстием, умением и стремлением ставить народные интересы выше личных расчетов. Многие его современники признавали, что стремление к личной выгоде совершенно чуждо его честной и неподкупной натуре. «Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу», - эта фраза П.А. Столыпина. Главная заслуга Столыпина состояла не в аграрной реформе, а в энергичных действиях для подавления революционеров, укреплении государственного аппарата, выдвижении на передний план государственные работы национальных интересов. За короткий срок он сумел наладить эффективную систему борьбы с террористическими бандами.
Ядром государственных мероприятий Петра Аркадьевича стала твердая, национальная политика, ориентированная на придание справедливых преимуществ коренному русскому населению как хозяину русской земли. Одновременно Столыпин содействует консолидации всех активных государственных сил в России, имея в виду создание мощной национальной русской партии, способной противостоять натиску всех противников русского порядка. Очень важный закон, принятый по его инициативе, ограничил возможность немецкой колонизации западных губерний. Он позволил остановить скупку помещичьих земель немцами-колонистами.
Обладая упорством, решительностью, патриотизмом он отстаивал единственно верный на его взгляд путь сохранения монархии. Стремление Столыпина опереться на русское патриотическое движение становится главным элементом его политики.
Хорошо сказал Лев Тихомиров на похоронах П.А. Столыпина, что на него легла тяжелая задача в расшатанном состоянии страны и государства вести государственный корабль. И он его повел. Вчера еще никому неизвестный, он проявил несравнимое искусство. «Его долго не признавали и отрицали. Но это был деятель России, проявивший такие способности, каких не проявлял больше никто. Он соединил совокупность блестящих качеств, необходимых в то время, когда одному приходится заменять собою десятерых, правителя такого самоотвержения, такой напряженности сердечной любви к России».
Дело было не в опасности смерти. Страшна была сама трудность дела, отнимавшая надежду на успех. «В этом отношении, - говорил Л. Тихомиров, - у Петра Аркадьевича были внутренние опоры - это вера в Бога и Россию». Здесь и был, думаю, секрет его уверенности, которая давала шансы на успех сама по себе.
«Он делал, как ему указывал разум, поступал по-своему, как и должно. Иначе он бы и не заслуживал названия государственного человека», - рассуждает дальше Лев Тихомиров. Это идеал государственного деятеля. Ум, мужество, культура, патриотизм, вера, преданность царю и народу, неиссякаемая энергия, упорство, благородность, честность, сильная державная воля- все эти качества были в Столыпине - выдающемся русском человеке, превыше всех своих интересов ставившем интересы России.
"Высокий, представительный, великолепно воспитанный, всесторонне образованный; говорил громко, убедительно. Большим благородством веяло от его слов и поступков, что располагало к нему даже его политических противников. В нужных случаях он действовал решительно... Строгий к себе и снисходительный к ошибкам подчиненных. Он не был честолюбив, и все неблагородное и нечистое было противно его высокой душе" (князь А.В. Оболенский, "Мои воспоминания и размышления").
"Как человек П.А. Столыпин отличался прямодушием, искренностью и самоотверженной преданностью Государю и России. Он был чужд гордости и кичливости благодаря исключительно редким качествам своей уравновешенной натуры. Он всегда относился с уважением и пониманием к чужим мнениям. Враг всяких неясностей, подозрений и гипотез, он чуждался интриганства и интриганов. По своим политическим взглядам П.А. Столыпин не зависел от каких-либо партийных давлений и притязаний. Твердость, настойчивость, находчивость и высокий патриотизм были присущи его честной открытой натуре. Столыпин особенно не терпел лжи, воровства, взяточничества и корысти и преследовал их беспощадно; в этом отношении он был горячий сторонник сенаторских ревизий." (П.А. Столыпин. Некролог, опубликованный в газете "Новое время" 6 сентября 1911 г.)
"За его словами никогда не бывает пустоты" (А.Ф. Керенский)
В новом строе государства искали механизма, который начал бы обновительную, прогрессивную работу, состоящую из взаимных усилий со стороны правительства и народных представителей. Таково было основное течение, рядом с которым двигалось другое, мечтавшее само стать правительством и руководить жизнью страны.
Выразителем первой из этих группировок и был П.А. Столыпин, положивший ее намерения в основу своей политической программы. Столыпин был убежденным сторонником народного представительства в России. Он желал утверждения его и многое сделал в этом смысле. Идеальной формой правления для него была представительная монархия. Он напомнил, что в России господствующей силой является не анархически - революционный поток, а вековые исторические устои страны.
С гибелью Столыпина Российская империя умерла. В ней не было больше живых сил, и все быстро пошло по пути развала и революции. Деятельность Столыпина была последней выдающейся попыткой спасения государства от надвигавшейся катастрофы, энергичным и мощным рывком империи к модернизации. Он стремился приспособить архаические, политические структуры державы к быстро растущей экономике и динамическому обществу, освободить крестьянство от остатков крепостничества и вовлечь его в созидательную деятельность, укрепить народные устои монархии и превратить Россию в правовое государство. Курс, выбранный им, был единственно правильным, но видимо реформы пришли слишком поздно. Раскол между государством и интеллигенцией, превратившийся после 1905 года в пропасть, Столыпину преодолеть не удалось, хотя движение навстречу ему со стороны интеллигенции тоже имело место. Лишившись возможных союзников, Столыпин постепенно оказался в политической изоляции и, когда лишился поддержки царя, погиб. Сразу после его смерти модернизация была свернута, что сделало новую революцию неизбежной.
Оценка деятельности Петра Аркадьевича Столыпина, дававшаяся и его современниками, и историками, никогда не была однозначной: по словам одних Столыпин являлся талантливым государственным деятелем, не только предложившим уникальную для своего времени программу реформ, но и стремившимся к их проведению наиболее "мягкими средствами", по словам других Столыпин - "душитель и вешатель", "проводник политики, вошедшей в историю под именем столыпинской реакции".
Современники, потомки и историки о П.А. Столыпине:
С.Ю. Витте, который придирчиво следил за политической карьерой своего преемника, отмечал, что Петр Аркадьевич "был человек с большим темпераментом, человеком храбрым", но обвинял его в отсутствии государственной культуры, неуравновешенности, излишнем влиянии на его политическую деятельность жены Ольги Борисовны, использовании служебного положения для протекции родственникам. "Столыпин последние два-три года своего правления водворил в России положительный террор, но самое главное, внес во все отправления государственной жизни полицейский произвол и полицейское усмотрение". В своих мемуарах Витте отмечал эволюцию Столыпина от либерального премьера до "такого реакционера, который бы не брезговал никакими средствами для того, чтобы сохранить власть, и произвольно, с нарушением всяких законов, правил Россией". "... Столыпин, - писал он, - обладал крайне поверхностным умом и почти полным отсутствием государственной культуры и образования. По образованию и уму... Столыпин представлял собою тип штык-юнкера".
П.Н. Милюков , одного из лидеров партии кадетов, которых Столыпин, несмотря на, казалось бы, непреодолимые разногласия с ними, именовал "мозгом нации": "Столыпин выступал в двойном обличье - либерала и крайнего националиста" . Милюков весьма скептически относился к эффективности реформаторской деятельности Столыпина, но отдавал должное его неординарности. "П.А. Столыпин, - писал Милюков, - принадлежал к числу лиц, которые мнили себя спасителями России от ее "великих потрясений". В эту свою задачу он внес свой большой темперамент и свою упрямую волю. Он верил в себя и в свое назначение. Он был, конечно, крупнее многих сановников, сидевших на его месте до и после Витте".
Один из первых русских марксистов, Петр Бернгардович Струве , дал следующую характеристику деятельности Столыпина: "Как бы ни относиться к аграрной политике Столыпина - можно ее принимать как величайшее зло, можно ее благословлять как благодетельную хирургическую операцию, - этой политикой он совершил огромный сдвиг в русской жизни. И сдвиг поистине революционный и по существу, и формально. Ибо не может быть никакого сомнения, что с аграрной реформой, ликвидировавшей общину, по значению в экономическом развитии России в один ряд могут быть поставлены лишь освобождение крестьян и проведение железных дорог".
В то же время другой гуманист XX века - В.В. Розанов - дал очень высокую оценку Столыпину, на котором, по мнению философа, "не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического деятеля", его "смогли убить, но никто не мог сказать: он был лживый, кривой или своекорыстный человек".
В.И. Ленин , оценивая Столыпина как политического деятеля, писал, что тот умел прикрывать свою деятельность "лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под "европейские".,"пытался в старые мехи влить новое вино, старое самодержавие переделать в буржуазную монархию, и крах столыпинской политики есть крах царизма на этом полезном, последнем мыслимом для царизма пути". Ленин видел в его реформах «последний мыслимый для царизма путь», «последнюю возможную для царизма политику»
А.Ф. Керенский : «Политическая прозорливость Столыпина уступала силе его характера» А.С. Изгоев, член ЦК партии кадетов: «У П.А. Столыпина был сильный ум, но это был какой-то ум второго сорта, действительно лишенный и углубления, и идеалистического благородства, ум, смешанный с мелкой хитростью и лукавством» .
Кончина Столыпина вызвала массу откликов в российской и зарубежной печати. Заграничная левая пресса восприняла этот факт с удовлетворением. Так, в газете Независимой рабочей партии Англии отмечалось: "Столыпин обратил Думу в фарс и мошенническую проделку. Он, именно он, бросил тысячи людей в зараженные тюрьмы и послал тысячи на виселицу". "Он не может воротиться - и, конечно, многие тысячи русских благоговейно поблагодарят за это господа". Печатный орган Французской социалистической партии заявлял: "Смерть Столыпина заслуженная. Пред этой могилой человечество может лишь вздохнуть с облегчением" .
В.В. Казарезов : «Никто не посмел упрекнуть его в бесчестии, личной корысти, трусости, беспринципности. Образованность и ум, умение широко мыслить и действовать сочетались в нем с такими коренными, глубинными качествами как любовь к родине и готовность жертвовать всем ради ее благополучия… Он был бесстрашен, когда создавалась реальная угроза для его жизни, и не менее смел и решителен, когда отстаивал свои позиции перед царем, Государственным советом, Государственной думой, перед политической оппозицией слева и справа.»
Родзянко М.М.: «П.А. Столыпин был воплощенное сознание своего долга перед родиной и никогда не уклонялся от ответственности за свои действия. Что ценили в Столыпине? Я думаю, не программу, а человека… Дела его правления никогда не были партийными, групповыми, не были классовыми или сословными; разумеется, если не принимать за «сословие» русских, а за партию самоё Россию… Столыпин показал единственно возможный путь парламентаризма в России. Он указал, что если парламентаризм будет у нас выражением народного духа и народного образа, то против него не найдется сильного протеста, и он даже станет многим и наконец, всем дорог.
Столыпин видел свою задачу в конструктивной работе с противоборствующими сторонами, в реализации и укреплении либеральных начал, заложенных в Манифесте 17 октября и кодифицированных в Основных Законах. При этом он исходил из сформулированного им позже принципа: разрешить существующие проблемы нельзя, их надо разрешать. В русской истории начала ХХ века нет фигуры вызывавшей большие разногласия в оценках. Народники и эсеры - клеймили за «развал общины» как исходной ячейки социализма. Монархисты попрекали, мыслившие общину - оплотом самодержавия. В бюрократических кругах было распространено мнение, что Столыпин вовсе не генерирует идеи, а использует «заготовки» - Крыжановского, Кривошеина, Гурко, Витте. Ближайшему окружению царя он казался диктатором, не склонным считаться с придворным политесом и даже с мнением самого императора.
Среди современников наиболее объективную оценку дал его коллега по министерству внутренних дел С.Е. Крыжановский. Соглашаясь с тем, что Столыпин не был инициатором многих законодательных актов, проводимых им в жизнь, и большинство иных находил готовыми или улавливал в общественном мнении, Крыжановский подчеркивал, что «блеском своего таланта, обаянием своей личности, умением идеализировать свою деятельность, поднимать идеи на пьедестал… (он) вдохнул жизнь в завещенную прошлым программу устроения России, сумел освоить ее и слить со своею личностью.
Столыпин П.А.: «Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое, так как, пока писанный закон не определит обязанностей и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находиться в зависимости от толкования и воли отдельных лиц.»
«Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия» - не были пустой фразой, а выражали квинтэссенцию достаточно стройной и продуманной концепции. Основными ее положениями были:
- · Создание гражданского общества и укрепление его основы - частной собственности,
- · Разделение властей исполнительной и законодательной,
- · Разграничение компетенции центрального правительства и местного самоуправления,
- · Вопрос о правах этнического большинства и национальных меньшинств.
Власть не может считаться целью. Власть - это средство для охранения жизни, спокойствия и порядка… Не нужно забывать, что бездействие власти ведет к анархии, что правительство не есть аппарат бессилия и искательства. Правительство - аппарат власти, опирающейся на законы…»
Столыпин считал несовместимой любую - хоть черносотенную, хоть леворадикальную - политическую деятельность чиновника с государственной службой, что не означало отсутствия у него политических взглядов.
… Сильное правительство должно на местах иметь исполнителей испытанных, которые являются его руками, его ушами, его глазами. И никогда ни одно правительство не совершит ни одной работы, не только репрессивной, но и созидательной, если не будет иметь в своих руках совершенный аппарат исполнительной власти. Иными словами государственные служащие должны быть не только исполнителями воли, но и союзниками правительства, ставившего своею целью движение к состоянию, когда «писаная свобода» превратится в свободу настоящую, которая слагается из гражданских вольностей и чувства государственности и патриотизма.
В речи от 6 марта 1907 года Столыпин особенно рельефно проявился как государственный деятель нового типа:
«При множестве новизны, вносимой в жизнь народа, необходимо связать все отдельные правительственные предположения одной общей мыслью, мысль эту выяснить, положив ее в основание всего строительства и защищать ее, поскольку она проявляется в том или в другом законопроекте».
Особенностью деятельности Столыпина было соединение проектно-управленческих функций с контрольно-исполнительными. Примером может служить поездка премьера в Поволжье, Сибирь и Алтай. Эта рабочая поездка создавала прецедент нового стиля государственного управления. Столыпин получил возможность сопоставить официальные отчеты губернаторов со своими личными наблюдениями и на этой основе делать выводы и принимать квалифицированные решения. Столыпин приучил русскую общественность к думскому, парламентарному стилю государственного управления.
Маклаков: «Те, кто пережил это время, видели как конституция стала воспитывать и власть, и самое общество. Можно только дивиться успеху, если вспомнить, что конституция просуществовала нормально всего восемь лет (войну нельзя назвать нормальным временем). За этот 8-летний период Россия стала экономически подниматься, общество политически образовываться. Появились бюрократы новой формации, понявшие пользу сотрудничества с Государственной Думой, и наши политики научились делать общее дело с правительством… Совместное участие власти и общества в управлении государством оказалось и для тех и для других незаменимой школой, а для России началом ее возрождения»
О Столыпине можно судить как о деятеле нового типа по нескольким причинам:
- 1. Системный подход прослеживался во всех действиях правительства, в котором ощущался реализм (прагматизм) для осуществления реформ требовалась тщательная подготовка как материальных условий, так и психологического состояния общества.
- 2. Столыпин начал строить новое здание российской государственности не «с крыши», не с провозглашения либеральных свобод, а снизу, с обустройства самого многочисленного и обездоленного сословия России - крестьянства, полагая, что только так можно заложить основы гражданского общества в России.
- 3. Столыпин не был ни монархистом, ни либералом. Он был государственником, ставившим интересы России превыше царской милости и «общественного мнения». Однако действовать ему приходилось в «заданных обстоятельствах»: над ним давлено безволие монарха или своеволие придворной камарильи.
- 4. Столыпин выступал как председатель Совета министров, подчинил работу всех министерств единому плану, преодолев сопротивление весьма влиятельных лиц. Он считал что правительство должно или действовать смело и ярко, если оно рассчитывает на успех, или уйти в отставку, открыв эту возможность для других.
Столыпин видел три пути для развития России:
- 1. Путь реставрации самодержавия
- 2. Путь революционного экстремизма
- 3. Путь либеральных реформ
Именно последний из них избрал и до конца отстаивал Столыпин, быть может, и не всегда «праведными» средствами, в чем его не раз обвиняли оппоненты. Но для нас важны предпринятый им поиск новых политических решений, новый стиль политического мышления, и, наконец, он сам как новый тип государственного деятеля.
Умерщвление обер-вешателя Столыпина совпало с тем моментом, когда целый ряд признаков стал свидетельствовать об окончании первой полосы в истории русской контрреволюции. Поэтому событие 1-го сентября, очень маловажное само по себе, вновь ставит на очередь вопрос первой важности о содержании и значении нашей контрреволюции. Среди хора реакционеров, лакейски воспевающих Столыпина или копающихся в истории интриг черносотенной шайки, командующей Россией, - среди хора либералов, качающих головой по поводу «дикого и безумного» выстрела (к либералам относятся, конечно, и бывшие с.-д. из «Дела Жизни», употребившие приведенное в кавычках избитое выражение), слышатся отдельные ноты действительно серьезного принципиального содержания. Делаются попытки взглянуть на «столыпинский период» русской истории, как на нечто целое.
Столыпин был главой правительства контрреволюции около пяти лет, с 1906 по 1911 г. Это - действительно своеобразный и богатый поучительными событиями период. Его можно охарактеризовать с внешней стороны, как период подготовки и осуществления государственного переворота 3-го июня 1907 г. Именно летом 1906 г., когда Столыпин в роли министра внутренних дел выступил перед I Думой, началась подготовка этого переворота, который показал теперь уже все свои плоды во всех областях нашей общественной жизни. Спра-
СТОЛЫПИН И РЕВОЛЮЦИЯ 325
шивается, на какие общественные силы опирались деятели этого переворота или какие силы направляли этих деятелей? Каково было социально-экономическое содержание «третьеиюньского» периода? - Личная «карьера» Столыпина дает поучительный материал и интересные иллюстрации по этому вопросу.
Помещик и предводитель дворянства становится губернатором в 1902 г., при Плеве, - «прославляет» себя в глазах царя и его черносотенной камарильи зверской расправой над крестьянами, истязаниями их (в Саратовской губернии), - организует черносотенные шайки и погромы в 1905 г. (Балашевский погром), - становится министром внутренних дел в 1906 г. и председателем Совета министров со времени разгона первой Государственной думы. Такова, в самых кратких чертах, политическая биография Столыпина. И эта биография главы контрреволюционного правительства есть в то же время биография того класса, который проделал нашу контрреволюцию и у которого Столыпин был не более, как уполномоченным или приказчиком. Этот класс - русское благородное дворянство, с первым дворянином и крупнейшим помещиком Николаем Романовым во главе. Этот класс - те тридцать тысяч крепостников-землевладельцев, в руках которых находятся 70 миллионов десятин земли в Европейской России, т. е. столько же, сколько имеют десять миллионов крестьянских дворов. Земельные латифундии в руках этого класса - основа той крепостнической эксплуатации, которая под разными видами и названиями (отработки, кабала и т. д.) царит в исконно русском центре России. «Малоземелье» русского крестьянина (если употребить излюбленное либеральное и народническое выражение) есть не что иное, как оборотная сторона многоземелья , этого класса. Аграрный вопрос, стоявший в центре нашей революции 1905 г., сводился к тому, сохранится ли помещичье землевладение - в таком случае неизбежно сохранение на долгие и долгие годы нищенского, убогого, голодного, забитого и задавленного крестьянства, как массы населения, - или масса населения сумеет завоевать себе сколько-нибудь
326 В. И. ЛЕНИН
человеческие, сколько-нибудь похожие на европейские свободные условия жизни, - а это было неосуществимо без революционного уничтожения помещичьего землевладения и неразрывно связанной с ним помещичьей монархии.
Политическая биография Столыпина есть точное отражение и выражение условий жизни царской монархии. Столыпин не мог поступить иначе, чем он поступал, при том положении, в котором оказалась при революции монархия. Монархия не могла поступать иначе, когда с полной определенностью выяснилось, и выяснилось на опыте, и до Думы, в 1905 г., и при Думе, в 1906 г., что громадная, подавляющая масса населения уже сознала непримиримость своих интересов с сохранением класса помещиков и стремится к уничтожению этого класса. Нет ничего более поверхностного и более фальшивого, как уверения кадетских писателей, что нападки на монархию были у нас проявлением «интеллигентского» революционаризма. Напротив, объективные условия были таковы, что борьба крестьян с помещичьим землевладением неизбежно ставила вопрос о жизни или смерти нашей помещичьей монархии. Царизму пришлось вести борьбу не на живот, а на смерть, пришлось искать иных средств защиты, кроме совершенно обессилевшей бюрократии и ослабленной военными поражениями и внутренним распадом армии. Единственное, что оставалось царской монархии в таком положении, была организация черносотенных элементов населения и устройство погромов. Высокоморальное негодование, с которым говорят о погромах наши либералы, не может не производить на всякого революционера впечатления чего-то донельзя жалкого и трусливого, - особенно, когда это высокоморальное осуждение погромов соединяется с полным допущением мысли о переговорах и соглашениях с погромщиками. Монархия не могла не защищаться от революции, а полуазиатская, крепостническая, русская монархия Романовых не могла защищаться иными, как самыми грязными, отвратительными, подло-жестокими средствами: не высокоморальные осуждения, а всестороннее и
СТОЛЫПИН И РЕВОЛЮЦИЯ 327
беззаветное содействие революции, организация революции для свержения такой монархии есть единственно достойный, единственно разумный для всякого социалиста и для всякого демократа прием борьбы с погромами.
Погромщик Столыпин подготовил себя к министерской должности именно так, как только и могли готовиться царские губернаторы: истязанием крестьян, устройством погромов, умением прикрывать эту азиатскую «практику» - лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под «европейские».
И вожди нашей либеральной буржуазии, высокоморально осуждающие погромы, вступали в переговоры с погромщиками, признавая за ними не только право на существование, но и гегемонию в деле устройства новой России и управления ею! Умерщвление Столыпина послужило поводом к целому ряду интересных разоблачений и признаний, касающихся этого вопроса. Вот, например, письма Витте и Гучкова о переговорах первого с «общественными деятелями» (читай: с вождями умеренно-либеральной монархической буржуазии) о составлении министерства после 17 октября 1905 г. В переговорах с Витте - эти переговоры, видимо, были продолжительны, ибо Гучков пишет о «томительных днях длящихся переговоров», - участвовали Шипов, Трубецкой, Урусов, М. Стахович, т. е. будущие деятели и кадетской, и «мирнообновленческой», и октябристской партий. Разошлись, оказывается, из-за Дурново, которого «либералы» не допускали в роли министра внутренних дел, а Витте ультимативно отстаивал. При этом Урусов, кадетское светило в I Думе, явился «горячим защитником кандидатуры Дурново». Когда князь Оболенский выдвинул кандидатуру Столыпина, «кое-кто подтвердил, кое-кто отозвался незнанием». «Определенно помню, - пишет Гучков, - отрицательного отзыва, о котором пишет гр. Витте, никто не делал».
Теперь кадетская печать, желающая подчеркнуть свой «демократизм» (не шутите!) особенно, может быть, ввиду выборов по 1 -ой курии в Петербурге, где кадет
328 В. И. ЛЕНИН
боролся с октябристом, пытается кольнуть Гучкова по поводу тогдашних переговоров. «Как часто гг. октябристы под предводительством Гучкова, - пишет «Речь» от 28 сентября, - в угоду начальству оказывались коллегами единомышленников г. Дурново! Как часто, обращенные взорами к начальству, они оказывались спиной к общественному мнению!» Передовица «Русских Ведомостей» от того же числа повторяет на разные лады тот же самый кадетский упрек октябристам.
Позвольте, однако, гг. кадеты: какое право вы-то имеете упрекать октябристов, если в тех же самых переговорах участвовали и ваши люди, даже защищавшие Дурново? Разве кроме Урусова все кадеты не были тогда, в ноябре 1905 года, в положении людей, «обращенных взорами к начальству» и «спиной к общественному мнению»? Милые бранятся - только тешатся; не принципиальная борьба, а конкуренция одинаково беспринципных партий - вот что приходится сказать по поводу теперешних попреков кадетов октябристам в связи с «переговорами» конца 1905 года. Препирательство подобного рода служит только для затушевывания действительно важного, исторически бесспорного факта, что все оттенки либеральной буржуазии, от октябристов вплоть до кадетов, были «обращены взорами к начальству» и поворачивались «спиной» к демократии с тех пор, как наша революция приняла действительно народный характер, т. е. стала демократической по составу ее активных участников. Столыпинский период русской контрреволюции тем и характеризуется, что либеральная буржуазия отворачивалась от демократии, что Столыпин мог поэтому обращаться за содействием, за сочувствием, за советом то к одному, то к другому представителю этой буржуазии. Не будь такого положения вещей, Столыпин не мог бы осуществлять гегемонию Совета объединенного дворянства над буржуазией, настроенной контрреволюционно, при содействии, сочувствии, активной или пассивной поддержке этой буржуазии.
Эта сторона дела заслуживает особенного внимания, ибо именно ее упускает из виду - или намеренно игно-
СТОЛЫПИН И РЕВОЛЮЦИЯ 329
рирует - наша либеральная печать и такие органы либеральной рабочей политики, как «Дело Жизни». Столыпин - не только представитель диктатуры крепостников-помещиков; ограничиться подобной характеристикой значит ровно ничего не понять в своеобразии и в значении «столыпинского периода». Столыпин - министр такой эпохи, когда во всей либеральной буржуазии, вплоть до кадетской, господствовало контрреволюционное настроение, когда крепостники могли опираться и опирались на такое настроение, могли обращаться и обращались с «предложениями» (руки и сердца) к вождям этой буржуазии, могли видеть даже в наиболее «левых» из таких вождей «оппозицию его величества», могли ссылаться и ссылались на поворот идейных вождей либерализма в их сторону, в сторону реакции, в сторону борьбы с демократией и оплевания демократии. Столыпин - министр такой эпохи, когда крепостники-помещики изо всех сил, самым ускоренным темпом повели по отношению к крестьянскому аграрному быту буржуазную политику, распростившись со всеми романтическими иллюзиями и надеждами на «патриархальность» мужичка, ища себе союзников из новых, буржуазных элементов России вообще и деревенской России в частности. Столыпин пытался в старые мехи влить новое вино, старое самодержавие переделать в буржуазную монархию, и крах столыпинской политики есть крах царизма на этом последнем, последнем мыслимом для царизма пути. Помещичья монархия Александра III пыталась опираться на «патриархальную» деревню и на «патриархальность» вообще в русской жизни; революция разбила вконец такую политику. Помещичья монархия Николая II после революции пыталась опираться на контрреволюционное настроение буржуазии и на буржуазную аграрную политику, проводимую теми же помещиками; крах этих попыток, несомненный теперь даже для кадетов, даже для октябристов, есть крах последней возможной для царизма политики.
Диктатура крепостника-помещика не была направлена при Столыпине против всего народа, включая сюда
330 В. И. ЛЕНИН
и все «третье сословие», всю буржуазию. Нет, эта диктатура была поставлена в лучшие для нее условия, когда октябристская буржуазия служила ей не за страх, а за совесть; когда помещики и буржуазия имели представительное учреждение, в котором было обеспечено большинство их блоку, и была оформлена возможность переговоров и сговоров с короной; когда гг. Струве и прочие веховцы с истерическим надрывом обливали помоями революцию и создавали идеологию, радовавшую сердце Антония Волынского; когда г. Милюков провозглашал кадетскую оппозицию «оппозицией его величества» (его величества крепостника-последыша). И тем не менее, несмотря на эти более благоприятные для гг. Романовых условия, несмотря на эти самые благоприятные условия, какие только мыслимы с точки зрения соотношения общественных сил в капиталистической России XX века, несмотря на это, политика Столыпина потерпела крах; Столыпин умерщвлен был тогда, когда стучится в дверь новый могильщик - вернее, собирающий новые силы могильщик - царского самодержавия.
Отношения Столыпина к вождям буржуазии, и обратно, характеризуются особенно рельефно эпохой I Думы. «Время с мая по июль 1906 года, - пишет «Речь», - было решающим в карьере Столыпина». В чем же был центр тяжести этого времени?
«Центр тяжести того времени, - заявляет официальный орган кадетской партии, - заключался, конечно, не в думских выступлениях».
Не правда ли, вот поистине ценное признание! Сколько копий было сломано с кадетами в то время из-за вопроса о том, можно ли видеть «центр тяжести» той эпохи в «думских выступлениях»! Сколько сердитой брани, сколько высокомерных доктринерских поучений было тогда в кадетской печати по адресу социал-демократов, утверждавших весной и летом 1906 года, что
СТОЛЫПИН И РЕВОЛЮЦИЯ 331
не в думских выступлениях заключается центр тяжести того времени! Сколько попреков всему русскому «обществу» бросала тогда «Речь» и «Дума» за то, что общество мечтает о «конвенте» и недостаточно восторгается кадетскими победами на «парламентской» перводумской арене! Прошло пять лет, приходится дать общую оценку перводумской эпохе, и кадеты с такой легкостью, точно они меняют перчатки, провозглашают: «центр тяжести того времени заключался, конечно, не в думских выступлениях». Конечно, нет, господа! В чем же был центр тяжести?
«... За кулисами, - читаем в «Речи», - шла острая борьба между представителями двух течений. Одно рекомендовало искать соглашения с народным представительством, не отступая и перед составлением «кадетского министерства». Другое требовало резкого шага, роспуска Государственной думы и изменения избирательного закона. Такую программу проводил Совет объединенного дворянства, опиравшийся на могущественные влияния... Столыпин некоторое время колебался. Есть указания, что он два раза через Крыжановского предлагал Муромцеву обсудить возможность кадетского министерства, при участии Столыпина в качестве министра внутренних дел. Но в то же время Столыпин, несомненно, находился в сношениях с Советом объединенного дворянства».
Так пишут историю гг. образованные, ученые, начитанные вожди либералов! Выходит, что «центр тяжести» был не в выступлениях, а в борьбе двух течений внутри черносотенной царской камарильи! Политику «натиска» сразу и без оттяжек вел Совет объединенного дворянства - т. е. не лица, не Николай Романов, не «одно течение» в «сферах», а определенный класс . Своих соперников справа кадеты видят ясно, трезво. Но то, что было слева от кадетов, исчезло из их поля зрения. Историю делали «сферы», Совет объединенного дворянства и кадеты - простонародье, конечно , в делании истории не участвовало! Определенному классу (дворянству) противостояла надклассовая партия «народной свободы», а сферы (т. е. царь-батюшка) колебались.
Ну можно ли себе представить более корыстную классовую слепоту? большее искажение истории и забвение азбучных истин исторической науки? более
332 В. И. ЛЕНИН
жалкую путаницу, смешение класса, партии и личностей?
Хуже всякого слепого тот, кто не хочет видеть демократии и ее сил.
Центр тяжести перводумской эпохи заключался, конечно , не в думских выступлениях. Он заключался во внедумской борьбе классов, борьбе помещиков-крепостников и их монархии с народной массой, рабочими и крестьянами. Революционное движение масс именно в это время снова стало подниматься: и стачки вообще, и политические стачки, и крестьянские волнения, и военные бунты грозно поднялись весной и летом 1906 г. Вот почему, господа кадетские историки, «сферы» колебались: борьба течений внутри царской шайки шла из-за того, можно ли сразу совершить государственный переворот при данной силе революции или надо еще выждать , еще поводить за нос буржуазию.
Помещиков (Романова, Столыпина и К 0) первая Дума вполне убедила в том, что мира у них с крестьянской массой и рабочими быть не может. И это их убеждение соответствовало объективной действительности. Оставалось решить второстепенный вопрос: когда и как, сразу или постепенно изменить избирательный закон. Буржуазия колебалась, но все ее поведение - даже кадетской буржуазии - показывало, что она во сто раз больше боится революции, чем реакции. Поэтому помещики и соблаговоляли привлекать вождей буржуазии (Муромцева, Гейдена, Гучкова и К 0) к совещаниям, нельзя ли вместе составить министерство. И буржуазия вся , вплоть до кадетов, шла советоваться с царем, с погромщиками, с вождями черной сотни о средствах борьбы с революцией, - но буржуазия с конца 1905 года никогда ни одной своей партии не послала на совещание с вождями революции о том, как свергнуть самодержавие и монархию.
Вот основной урок «столыпинского» периода русской истории. Царизм привлекал буржуазию на совещания, когда революция еще казалась силой - и постепенно отбрасывал прочь, пинком солдатского сапога, всех вождей буржуазии, сначала Муромцева и Милюкова,
СТОЛЫПИН И РЕВОЛЮЦИЯ 333
потом Гейдена и Львова, наконец, Гучкова, когда революция переставала оказывать давление снизу. Различие между Милюковыми, Львовыми и Гучковыми совершенно несущественно - вопрос очереди, в которой эти вожди буржуазии подставляли свои щеки под... «поцелуи» Романова - Пуришкевича - Столыпина и получали таковые... «поцелуи».
Столыпин сошел со сцены как раз тогда, когда черносотенная монархия взяла все, что можно было в ее пользу взять от контрреволюционных настроений всей русской буржуазии. Теперь эта буржуазия, отвергнутая, оплеванная, загадившая сама себя отречением от демократии, от борьбы масс, от революции, стоит в растерянности и недоумении, видя симптомы нарастания новой революции. Столыпин дал русскому народу хороший урок: идти к свободе через свержение царской монархии, под руководством пролетариата, или - идти в рабство к Пуришкевичам, Марковым, Толмачевым, под идейным и политическим руководством Милюковых и Гучковых.
Печатается по тексту газеты «Социал-Демократ»
Высочайший манифест 3.06.1907. Оценки политического момента: «Революционной ситуации больше нет». Отношение П. А. Столыпина к монархии. «Русский Бисмарк». Жизнь в Елагинском дворце. Рабинович, Синявский, Аленский-Богров и другие. Полемика с Л. Н. Толстым. Внешняя политика.
3 июня 1907 года был объявлен Высочайший манифест о роспуске второго созыва Государственной думы с определением срока созыва новой Думы 1 ноября 1907 года. Приводим этот исторический документ, который был составлен лично П. А. Столыпиным:
ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ
«Объявляем всем Нашим верным подданным:
По велению и указаниям нашим, со времени роспуска Государственной Думы первого созыва, Правительство Наше принимало последовательный ряд мер к успокоению страны и установлению правильного течения дел государственных.
Созванная Нами вторая дума призвана была содействовать, согласно Державной воле нашей, успокоению России: первее всего работою законодательной, без которой невозможны жизнь Государства и усовершенствование его строя, затем рассмотрением росписи доходов и расходов, определяющей правильность государственного хозяйства, и, наконец, разумным осуществлением права запросов Правительству, в целях укрепления повсеместно правды и справедливости.
Обязанности эти, вверенные Нами выборным от населения, наложили на них тем самым тяжелую ответственность и святой долг пользоваться правами своими для разумной работы на благо и утверждение Державы Российской.
Таковы были мысль и воля Наши при даровании населению новых основ государственной жизни.
К прискорбию Нашему, значительная часть состава второй Государственной Думы не оправдала ожиданий Наших.
Не с чистым сердцем, не с желанием укрепить Россию и улучшить ее строй приступили многие из присланных от населения лиц к работе, а с явным стремлением увеличить смуту и способствовать разложению Государства.
Деятельность этих лиц в Государственной Думе послужила непреодолимым препятствием к плодотворной работе. В среду самой Думы внесен был дух вражды, помешавший сплотиться достаточному числу членов ее, желавших работать на пользу родной земли.
По этой причине выработанные Правительством Нашим обширные мероприятия Государственная Дума или не подвергала вовсе рассмотрению, или замедляла обсуждением, или отвергала, не остановившись даже перед отклонением законов, каравших открытое восхваление преступлений и сугубо наказывавших сеятелей смуты в войсках. Уклонившись от осуждения убийств и насилий, Государственная Дума не оказала в деле водворения порядка нравственного содействия Правительству, и Россия продолжает переживать позор преступного лихолетья.
Медлительное рассмотрение Государственною Думою росписи государственной вызвало затруднение в своевременном удовлетворении многих насущных потребностей народных.
Право запросов Правительству значительная часть Думы превратила в способ борьбы с Правительством и возбуждения недоверия к нему в широких слоях населения.
Наконец свершилось деяние, неслыханное в летописях истории. Судебною властью был раскрыт заговор целой части Государственной Думы против Государства и Царской Власти. Когда же Правительство Наше потребовало временного, до окончания суда, устранения обвиняемых в преступлении этом пятидесяти пяти членов Думы и заключения наиболее уличаемых из них под стражу, то Государственная Дума не исполнила немедленно законного требования властей, не допускавшего никакого отлагательства.
Все это побудило нас Указом, данным Правительствующему Сенату 3-го сего года июня, Государственную Думу второго созыва распустить, определив срок созыва новой Думы на 1-е ноября сего 1907 года.
Но веря в любовь к Родине и государственный разум народа нашего,
Мы усматриваем причину двукратного неуспеха деятельности Государственной Думы в том, что по новизне дела и несовершенству избирательного закона, законодательное учреждение это пополнялось членами, не являвшимися настоящими выразителями нужд и желаний народных.
Посему, оставляя в силе все дарованные подданным Нашим манифестом 17-го октября 1905 года и Основными Законами права, восприняли Мы решение изменить лишь самый способ призыва выборных от народа в Государственную Думу, дабы каждая часть народа имела в ней своих избранников.
Созданная для укрепления Государства Российского Государственная Дума должна быть русскою и по духу.
Иные народности, входящие в состав Державы Нашей, должны иметь в Государственной Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских (Г. С.).
В тех же окраинах Государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы в Государственную Думу должны быть временно приостановлены.
Все эти изменения в порядке выборов не могут быть проведены обычным законодательным путем через ту Государственную Думу, состав коей признан Нами неудовлетворительным, вследствие несовершенства самого способа избрания ее членов. Только Власти, даровавшей первый избирательный закон, исторической Власти Русского Царя, довлеет право отменить оный и заменить его новым.
От Господа Бога вручена Нам Власть Царская над народом Нашим. Перед престолом Его Мы дадим ответ за судьбы Державы Российской.
В сознании этом черпаем Мы твердую решимость довести до конца начатое Нами великое дело преобразования России и даруем ей новый избирательный закон, обнародовать который повелеваем Правительствующему Сенату.
От верных же подданных Наших Мы ждем единодушного и бодрого, по указанному Нами пути, служения Родине, сыны которой во все времена являлись твердым оплотом ее крепости и славы.
Дан в Петергофе в 3-й день июня, в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот седьмое, Царствования же Нашего в тринадцатое » .
КАК И ОЖИДАЛ П. А. СТОЛЫПИН, население встретило Указ о роспуске Думы спокойно, никаких волнений, демонстраций и стачек не произошло. Приведенные в готовность гарнизонные войска не потребовались. Были задержаны большинство обвиняемых из числа бывших депутатов, однако 17 человек успели скрыться. После привлечения к следствию всех задержанных и передаче дела на рассмотрение Правительствующего Сената, суду были преданы 49 человек.
(окончание фрагмента. Полный текст - в книге Г. П. Сидоровнина «П. А. Столыпин. Жизнь за отечество». Приобрести экземпляр книги или ее обновленную версию можно через контактную форму).
