Фрэнсис Гэри Пауэрс (1929–1977). Прерванный полет гарри пауэрса Фрэнсис пауэрс летчик

Из рассказа очевидца событий писателя Клары Скопиной " Я записала четыре рассказа тех самых людей, которые бежали через поле к пятому, — помните? Один из рассказов принадлежал совхозному шоферу Владимиру Сурину, демобилизованному старшему сержанту. Трудно сказать почему, но он сразу показался мне необыкновенно важным. Совершенной бесхитростностью, может быть? Правдой того времени?

«День был просто как по заказу для праздника! Настроение — отличное! Около одиннадцати мы с отцом и матерью сели за стол. И вдруг слышим сильный такой звук — как сирена. Что-то случилось? Я выскочил на улицу. Ничего не видно. Только высоко в небе белый дымок. Может, праздничная ракета? Но тут раздался взрыв, поднялся столб пыли над полем. Пока я раздумывал, что к чему, к нашему дому подъехал на машине мой друг Леня Чужакин, к слову сказать, бывший балтийский моряк. В гости к нам спешил. Смотрим: в небе зонтик, под ним раскачивается черная палочка. Парашютист! Там, где он должен опуститься, — поле, лес, речка. Но там же и высоковольтная линия электропередачи проходит! Если на нее угодит? Опасно-то как! Вскочили в машину, мчимся. Подъехали как раз вовремя: приземлился парашютист не очень удачно — упал на спину. Мы кинулись к нему. Мысль была одна — помочь. Тут подбежал еще Петр Ефимович Асабин, бывший фронтовик, человек в нашем селе уважаемый.

На летчике сверху был надет легкий комбинезон защитного цвета, шлем такого типа, как у танкистов (с амортизирующей прокладкой), белая каска. На лице — стеклянный небьющийся щит и кислородная маска. Мы помогли снять перчатки, каску, шлем. Когда освободили его от всего лишнего, смотрим — перед нами симпатичный, здоровый такой парень лет тридцати, молодой, а на висках проседь.

Стали гасить парашют и видим — на нем нерусские буквы. В это время я заметил у летчика пистолет. Сказал подоспевшему к нам Толе Черемисину. Даже увидев оружие, мы еще не могли подумать, что перед нами враг, нарушитель границы! Знаете, как-то дико это было даже представить — праздник ведь! У нас в селе все двери в такой день любому человеку открыты.

Как-то нам всем не по себе стало, но ни слова не сказали. И парашютист молчал. Толя Черемисин снял с него оружие. Взяли мы летчика под руки, потому что он прихрамывал, неловко все-таки приземлился. Вокруг уже толпа собралась, побежали люди со всего села на помощь, когда взрыв услышали.

Когда стали усаживать летчика в машину, я увидел нож в узеньком кармане комбинезона. Сказал Асабину. Тогда Асабин сразу вытащил у него финку Парашютист и виду не подал, что заметил это. Нож был без ножен, с лезвием сантиметров в двадцать пять.

Сели в машину, поехали Летчика посадили рядом с шофером, с другой стороны — Толя Черемисин. Мы с Асабиным — сзади.

Понимаете, слова никто не сказал тревожного, а вот что-то уже почувствовали неладное. Он такой напряженный, ни слова не говорит. Может, в шоке? Ну, тут Толя Черемисин смеется и показывает ему жестом, который каждый поймет: хорошо бы, дескать, сейчас «пропустить»? А он на это не среагировал. Мы переглянулись: не русский, что ли? Но в то же время мы старались ничем не оскорбить парня, никакого сомнения не показать, не дай бог человека зря обидеть.

Парашютист держался уверенно и спокойно. Чувствовалось по всему, что выучка у него добрая. Он так и не произнес ни единого слова, только жестом показал: пить! Мы остановились у первого же дома, и хозяйка вынесла стакан воды.

Когда приехали в нашу совхозную контору, Чужакин побежал звонить в сельсовет. А тут уже подоспели капитан и старший лейтенант из части. Спрашивают летчика по-немецки. Он мотает головой, не понимает. Стали обыскивать. Расстегнули молнии на комбинезоне. В карманах рукава — часы. Из внутреннего кармана штанин вывалились пачки советских денег.

Потом в совхозную контору принесли еще сумку, которая была с ним, но, видимо, упала в другом месте, когда самолет сыпался. В ней — ножовка, плоскогубцы, рыболовная снасть, накомарник, брюки, шапка, носки, разные свертки. Видно, основательно собирался и был готов к любому случаю.

Летчик все делал вид, что не понимает ни слова по-русски, но когда директор совхоза Михаил Наумович Берман сказал ему: «3десь не курят», — он тут же отодвинул от себя пепельницу."

Родился в Дженкинсе, штат Кентукки, в семье шахтёра (позднее - сапожника). Окончил колледж Миллиган близ города Джонсон-Сити, штат Теннесси.

С мая 1950 года добровольно поступил на службу в американскую армию, обучался в школе военно-воздушных сил в городе Гринвилл, штат Миссисипи, а затем на военно-воздушной базе в окрестностях города Феникса, штат Аризона. Во время учёбы летал на самолетах Т-6 и Т-33, а также на самолете F-80 После окончания школы служил летчиком на различных военно-воздушных базах США, будучи в звании старшего лейтенанта. Летал на истребителе-бомбардировщике F-84. Он должен был участвовать в Корейской войне, однако перед отправкой на театр военных действий у него возник аппендицит, а после излечения Пауэрс был завербован ЦРУ как опытный лётчик и уже не попал в Корею. В 1956 году в звании капитана покинул военно-воздушные силы и полностью перешёл на работу в ЦРУ, где его привлекли к программе самолётов-разведчиков U-2. Как показал Пауэрс на следствии, за выполнение разведывательных заданий ему был установлен ежемесячный оклад в сумме 2500 долларов, тогда как в период службы в военно-воздушных силах США ему выплачивали 700 долларов в месяц.

После привлечения к сотрудничеству с американской разведкой он был направлен для прохождения специальной подготовки на аэродром, расположенный в пустыне штата Невада. На этом аэродроме, являвшемся одновременно частью атомного полигона, он в течение двух с половиной месяцев изучал высотный самолет Lockheed U-2 и осваивал управление оборудованием, предназначенным для перехвата радиосигналов и сигналов радиолокационных станций. На самолетах этого типа Пауэрс совершал тренировочные полеты на большой высоте и на большие расстояния над Калифорнией, Техасом и северной частью США.

После специальной подготовки Пауэрс был направлен на американо-турецкую военную авиационную базу Инджирлик, расположенную вблизи города Аданы. По заданию командования подразделения «10-10» Пауэрс с 1956 года систематически совершал на самолете U-2 разведывательные полеты вдоль границ Советского Союза с Турцией, Ираном и Афганистаном.

События 1 мая 1960 года

1 мая 1960 года Пауэрс выполнял очередной полёт над СССР. Целью полёта была фотосъёмка военных и промышленных объектов Советского Союза и запись сигналов советских радиолокационных станций. Предполагаемый маршрут полёта начинался на военно-воздушной базе в Пешаваре, проходил над территорией Афганистана, над территорией СССР с юга на север на высоте 20000 метров по маршруту Аральское море - Свердловск - Киров - Архангельск - Мурманск и завершался на военной авиабазе в Будё, Норвегия.

Самолёт U-2 нарушил государственную границу СССР в 5:36 по московскому времени в двадцати километрах юго-восточнее города Кировабада, Таджикской ССР, на высоте 20 км. В 8:53 под Свердловском самолёт был сбит ракетами класса «земля-воздух» из ЗРК С-75. Первая выпущенная ракета ЗРК С-75 попала в U-2 недалеко от Дегтярска, оторвала у самолёта Пауэрса U-2 крыло, повредила двигатель и хвостовую часть, для надёжного поражения было выпущено ещё несколько зенитных ракет (всего в тот день было выпущено 8 ракет, о чём не упоминалось в официальной советской версии событий). В результате случайно был сбит советский истребитель МиГ-19, который летел ниже, не имея возможности подняться на высоту полёта U-2. Пилот советского самолёта, старший лейтенант Сергей Сафронов, погиб и посмертно награждён орденом Красного Знамени. Кроме того, на перехват нарушителя был поднят одиночный Су-9. Этот самолёт перегонялся с завода в часть и не нёс вооружения, поэтому его пилот Игорь Ментюков получил приказ таранить противника (при этом у него не было шансов спастись - из-за срочности вылета он не надел высотно-компенсационный костюм и не мог безопасно катапультироваться), однако не справился с задачей.

Пауэрс после поражения U-2 зенитной ракетой выпрыгнул с парашютом и по приземлении был задержан местными жителями в районе деревни Косулино. По инструкции Пауэрс должен был воспользоваться катапультируемым креслом системы аварийного покидания самолёта, однако не сделал этого, и на большой высоте, в условиях беспорядочного падения машины выпрыгнул с парашютом. При изучении обломков самолёта U-2 было обнаружено наличие в системе катапультирования взрывного устройства большой мощности, команда на подрыв которого выдавалась при попытке катапультирования.

Лучшие дня

19 августа 1960 года Гэри Пауэрс был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по статье 2 «Об уголовной ответственности за государственные преступления» к 10 годам лишения свободы, с отбыванием первых трёх лет в тюрьме.

11 февраля 1962 года в Берлине на мосту Глинике Пауэрса обменяли на советского разведчика Вильяма Фишера (он же Рудольф Абель). Обмен состоялся при посредничестве восточногерманского адвоката Вольфганга Фогеля.

Память

В Окружном доме офицеров Свердловска долгое время находилась небольшая экспозиция, посвященная сбитию Пауэрса: обломки обшивки самолета, гарнитура, по которой был отдан приказ о поражении, макет ракеты, сбившей самолёт-нарушитель.

Жизнь по возвращении в США

По возвращении в США первоначально Пауэрса обвиняли в том, что он не смог уничтожить разведывательное оборудование своего самолёта или в том, что он не совершил самоубийство при помощи особой отравленной иглы, которая ему была выдана. Однако военное дознание сняло с него все обвинения.

Пауэрс продолжил работу в военной авиации, но данных о его дальнейшем сотрудничестве с разведкой нет. В период с 1963 по 1970 Пауэрс работал в фирме Локхид лётчиком-испытателем. Затем он стал радиокомментатором на радиостанции KGIL, а затем пилотом вертолёта в агентстве радиотелевизионных новостей KNBC в Лос-Анджелесе. 1 августа 1977 года он погиб при катастрофе пилотируемого им вертолёта, возвращаясь со съёмок тушения пожара в окрестностях Санта-Барбары. Вероятной причиной падения стал недостаток топлива. Вместе с Пауэрсом погиб оператор телекомпании Джордж Спирс. Похоронен на Арлингтонском кладбище.

Несмотря на неудачу его знаменитого разведывательного полёта, Пауэрс в 2000 году был посмертно награждён за него (получил Медаль военнопленного, Крест за выдающиеся лётные заслуги, Памятную медаль национальной обороны).

1 мая 1960 года американский самолет-разведчик Lockheed U-2, пилотируемый летчиком Фрэнсисом Пауэрсом (Francis Powers), нарушил воздушное пространство СССР и был сбит в районе города Свердловска (ныне Екатеринбург).

Это был далеко не первый полет, совершенный U-2 над территорией СССР. Этот самолет, высота полета которого составляла 20-24 километра , идеально подходил для шпионских целей, поскольку был недосягаем ни для истребителей, ни для зенитчиков.

Летая на такой высоте в стратосфере, такие самолеты могли фотографировать интересующие их объекты, причем качество фотографий позволяло разглядеть даже номера на самолетах, стоящих на аэродромах.

Техническое превосходство этого высотного разведчика над всеми другими машинами подобного типа позволило американцам в течение нескольких лет безнаказанно совершать полеты над особо важными объектами на территории СССР. За неуязвимость для средств противовоздушной обороны в Соединенных Штатах U-2 нарекли Dragon Lady ("Леди Дракон").

Пилоты, участвовавшие в разведывательных полетах, выступали в качестве "гражданских" лиц без каких-либо документов, сами же самолеты, отправлявшиеся на "дело", не имели опознавательных знаков.

Попытки перехвата американских высотных разведчиков, нарушавших воздушное пространство СССР, предпринимались неоднократно советскими истребителями МиГ-19, но разница в высоте полета не позволяла им сбить нарушителя.

Ситуация изменилась 1 мая 1960 года . Рано утром в этот праздничный для советских граждан день самолет-разведчик U-2 под управлением старшего лейтенанта ВВС США Френсиса Пауэрса вылетел с базы Пешавар (Пакистан) в сторону границы СССР с очередным разведывательным заданием — операция "Оверфлайт" (Overflight — "Перелет"), целью которой была фотосъёмка военных и промышленных объектов и запись сигналов советских радиолокационных станций.

Маршрут полета пролегал через территорию Афганистана, значительную часть территории СССР — Аральское море, Свердловск, Киров и Плесецк — и завершался на авиабазе Будё в Норвегии.

Чтобы не выдать себя, пилоту строжайше запретили поддерживать радиосвязь и с аэродромом в Пешаваре, и с американской базой в Инджирлике (Турция). Пауэрс пересек советскую границу в 5.36 по московскому времени юго-восточнее города Пянджа (с 1963 года — Кировабад, Таджикистан) и с этого момента постоянно сопровождался радиолокационными станциями (РЛС) войск противовоздушной обороны (ПВО) СССР. Но раз за разом попытки перехватить U-2 заканчивались неудачей. Пауэрс уже миновал Тюратам (полигон Байконур, Казахстан), прошел вдоль Аральского моря, оставил позади Магнитогорск и Челябинск, почти подошел к Свердловску, а ПВО не могло с ним ничего сделать — самолетам не хватало высоты, а зенитные ракеты наземного базирования почти нигде еще не стояли.

Когда Пауэрс приблизился к Свердловску , с находящегося неподалеку аэродрома Кольцово был поднят случайно оказавшийся там высотный истребитель-перехватчик Су-9, у которого практический потолок до 20 километров. Но у самолета отсутствовало вооружение, так как его перегоняли с завода к месту службы, а летчик был без высотно-компенсирующего костюма. Поэтому пилоту было приказано уничтожить американский самолет-разведчик тараном. Однако из-за ошибок оператора наведения и отказа бортовой радиолокационной станции таран не состоялся. Летчик смог сделать только одну попытку из-за нехватки топлива, так как на такую высоту Су-9 мог подняться только на полном форсаже.

После неудачной попытки тарана с аэродрома под Свердловском были два МиГ-19 под управлением капитана Бориса Айвазяна и старшего лейтенанта Сергея Сафронова. Американский самолет-шпион уже пробыл в воздушном пространстве Советского Союза больше трех часов, зайдя на глубину 2,1 тысячи километров от границы. Он сфотографировал закрытый "атомный" город Челябинск-40. На расстоянии 30 километров к юго-востоку от Свердловска Пауэрс изменил курс, повернув на 90 градусов. Его следующей целью был Плесецк.

В это время U-2 вошел в зону действия ракетного дивизиона, на вооружении которого стояли зенитные ракетные комплексы С-75, принятые на вооружение в конце 1950-х годов и способные поражать цели на высоте более 25 километров.

В 8.53 первая выпущенная ракета ЗРК С-75 подошла к U-2 сзади, но радио-взрыватель сработал преждевременно . Взрыв оторвал хвостовую часть самолета, и машина, клюнув носом, стала падать. Пилот Пауэрс не стал использовать катапультное кресло.

Позже он утверждал, что в нем находилось взрывное устройство, которое должно было сработать при катапультировании, чтобы самолет не попал в руки противника. Пауэрс, дождавшись высоты, когда можно было дышать без кислородного прибора, выбрался из разваливающегося на части самолета и выпрыгнул с парашютом.

После того, как U-2 рассыпался в воздухе, оператор РЛС принял отвалившиеся обломки за выпущенные противником радиолокационные помехи. В горячке боя никто не мог понять, попала ракета в цель или у нее сработал самоликвидатор, уничтожен нарушитель или нет, и сколько вообще целей в воздухе. Потому было решено работать по U-2 дальше, и соседний дивизион ЗРК С-75 дал залп по цели. Одна из ракет второго залпа едва не поразила Су-9.

Под этот же ракетный залп попали два истребителя МиГ-19, преследовавшие нарушителя. Машину Сергея Сафронова сбили, летчик погиб, а его напарнику, успевшему заметить идущую к его самолету ракету, в пикировании удалось выйти из-под удара.

Пауэрс приземлился недалеко от уральской деревушки, где его и взяли в плен местные жители. Позже летчика доставили вертолетом на аэродром под Свердловском, а затем отправили в Москву.

Обломки U-2 были разбросаны на огромной площади, но почти все собраны — в том числе найдены относительно хорошо сохранившиеся передняя часть фюзеляжа с центропланом и кабиной летчика с оборудованием, турбореактивный двигатель и хвостовая часть фюзеляжа с килем. Почти на всех узлах и агрегатах стояла маркировка американских фирм, а разведаппаратура, блок подрыва самолета и личное оружие пилота неопровержимо свидетельствовали о военном предназначении самолета. Позднее в московском Парке культуры и отдыха имени Горького была организована выставка трофеев.

После распространения информации об уничтожении U-2 американцы, думая, что никаких улик не сохранилось, вообще отрицали сам факт преднамеренного нарушения границы. Затем было заявлено, что пилот заблудился. Но советская сторона опровергла это заявление, предоставив доказательства в виде обломков самолета и показаний самого пилота.

Американской администрации пришлось признать, что ее разведывательные самолеты продолжают облетать на большой высоте советскую территорию для мониторинга военных приготовлений (раньше Вашингтон это отрицал). В результате не состоялся саммит в Париже (Франция), на котором планировалось обсудить ситуацию в разделенной Германии, возможность контроля над вооружениями, запрещения ядерных испытаний и ослабление напряженности между СССР и США. Был отменен намеченный на июнь 1960 года визит президента США Дуайта Эйзенхауэра в Москву.

Военнослужащие, отличившиеся в операции по уничтожению самолета-шпиона, . Ордена и медали получил 21 человек, ордена Красного Знамени были удостоены старший лейтенант Сергей Сафронов и командиры зенитных ракетных дивизионов.

Военная коллегия Верховного суда СССР в августе 1960 года приговорила Пауэрса к десяти годам лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме по статье "шпионаж", но в заключении американский летчик провел всего 108 дней. В феврале 1962 года в Берлине Пауэрса обменяли на советского разведчика Рудольфа Абеля (настоящее имя — Вильям Фишер) — согласно достигнутой правительствами СССР и США договоренности.

После возвращения в США пилота в следственной комиссии, проверке на детекторе лжи. Он был полностью реабилитирован. В октябре 1962 года Пауэрс закончил свою карьеру в Центральном разведывательном управлении и перешел на работу в фирму Lockheed, где проводил летные испытания U-2. В 1970 году после того, как он написал книгу воспоминаний "Операция "Оверфлайт", вызвавшую неудовольствие многих руководителей разведки США, летчика уволили. После этого он начал летать на вертолете, сначала в качестве "зеленого патруля", а затем в агентстве радиотелевизионных новостей в Лос-Анджелесе. В августе 1977 года он погиб при крушении пилотируемого им вертолета, когда возвращался со съемок тушения пожара в Санта-Барбаре.

В 2011 году ВВС США посмертно наградили Фрэнсиса Пауэрса Серебряной звездой за "мужество, проявленное им во время жестоких допросов советскими следователями" и несгибаемость перед лицом "обманов, интриг, оскорблений и угрозы смерти". С прошением о рассмотрении возможности награждения Пауэрса в ВВС обратился сын летчика, основатель музея "холодной войны" в штате Виргиния (США).

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Ни Советский Союз, ни Россия с Соединёнными Штатами не воевали. Однако в Центральном музее Вооружённых сил в Москве вот уже более полувека выставлены обломки уничтоженного советскими военными американского военного самолёта.

Горячий эпизод «холодной войны» произошёл 1 мая 1960 года, когда весь советский народ отмечал праздник Международной солидарности трудящихся.

Но для советских сил ПВО, высшего военного командования и членов Политбюро день этот выдался по-настоящему жарким.

В 5:36 по московскому времени в двадцати километрах юго-восточнее города Кировабада Таджикской ССР на высоте 20 км в воздушное пространство вторгся самолёт-разведчик U-2.

Этот «гость» советским военным был уже хорошо знаком, ибо визиты без приглашения он и его «собратья» совершали с июля 1956 года.

U-2, чудо американской техники, был напичкан разведывательной аппаратурой и специально создан для шпионских миссий на территории СССР. Самолёт компании «Локхид» летал на высотах свыше 20 километров и считался практически неуязвимым и несбиваемым.

Эмоциональный и импульсивный советский лидер Никита Хрущёв приходил в ярость после каждого сообщения о новом визите U-2. Все протесты советской стороны Соединённые Штаты объясняли «распространённой в СССР шпиономанией».

И действительно, как доказать национальную принадлежность самолёта, до которого не могут дотянуться средства ПВО?

Охота на «неуязвимого»

А самолёты-разведчики продолжали путешествовать над Советским Союзом, поставляя в Вашингтон информацию о военном и промышленном потенциале СССР.

Вот и 1 мая 1960 года U-2, поднявшись с базы в пакистанском Пешаваре, собирался пролететь по маршруту Аральское море - Свердловск - Киров - Архангельск - Мурманск, после чего приземлиться на базе Буде в Норвегии.

Как и в предыдущих случаях, с советских аэродромов поднимались самолёты-перехватчики, которые никак не могли достать нарушителя.

По маршруту следования U-2 нашли только один советский самолёт, который способен был догнать нарушителя на 20-километровой высоте — Су-9, находившийся на аэродроме близ Свердловска. Однако самолёт этот перегонялся с авиазавода, не имел вооружения, а пилот его не имел костюма для полётов на подобных высотах.

Тем не менее, военное командование выдвинуло план — лётчик на Су-9 настигает U-2 и идёт на таран.

В этих условиях у советского пилота не оставалось ни шанса на выживание. Лётчик Игорь Ментюков , которому была уготована участь камикадзе, имел право отказаться — в конце концов, дело происходило не в военное время. Однако пилот, попросив только позаботиться о его семье (жена Игоря в этот момент ждала ребёнка), отправился в погоню.

К сожалению или к счастью, но точно навести Су-9 на цель не удалось. Истратив топливо, самолёт вернулся на аэродром.

Но уверенность в собственной неуязвимости лишила американцев осторожности. U-2 пролетал в зоне действия новейшего зенитно-ракетного комплекса С-75 «Двина». У этого комплекса была серьёзная слабость — небольшая дальность поражения, не превышавшая 30 километров.

Но в 8:50 утра разведчик оказался в зоне поражения «Двины», входившей в состав 2-го зенитного ракетного дивизиона под командованием майора Михаила Воронова .

В 8:53 U-2 был сбит. Но несовершенство техники не позволило сразу определить, что цель поражена. В результате был произведён второй залп, который пришёлся по одному из советских истребителей, преследовавших нарушителя. Так погиб советский лётчик Сергей Сафронов .

Откровения парня из Кентукки

В это время пилот нарушителя благополучно приземлился в деревне Косулино Свердловской области, где колхозники собирались отмечать Первомай. Поначалу пилота приняли за своего, но тот произнёс фразу на непонятном языке, и это насторожило местных.

Фотография Пауэрса в СССР. Фото: Commons.wikimedia.org

Лётчика доставили в контору местного совхоза, предварительно отобрав найденные у него пистолет и нож. Впрочем, неизвестный вёл себя мирно, не сопротивлялся и предпочитал молчать.

По звонку колхозников прибыли военные, которые и отправили живой «трофей» в Москву.

30-летний американский лётчик Фрэнсис Гэри Пауэрс хранил молчание лишь до тех пор, пока не оказался в руках официальных лиц. Дальше он стал говорить охотно и откровенно.

Сын шахтёра из штата Кентукки после окончания колледжа подался в армию, где после окончания школы ВВС готовился к участию в Корейской войне. Однако на фронт Пауэрс не попал по причине аппендицита, после чего вместо Кореи служил на различных базах ВВС США.

Там его, опытного пилота, и завербовало ЦРУ. Пауэрс честно признался, что пошёл в пилоты-разведчики из-за денег. Вместо 700 долларов, которые он получал в ВВС, он стал получать 2500 долларов. За такой оклад можно было и рискнуть.

Хотя в подразделении «10-10», осуществлявшем полеты над территорией СССР, были убеждены, что риск минимален — U-2-то неуязвим. Ошибочность этой теории Пауэрс понял, только раскачиваясь под куполом парашюта над Уралом.

Играть в героя, умирающего за Америку, Пауэрс не захотел. Оказавшись на земле, пилот не стал ни палить в местных жителей из пистолета, ни пытаться подкупить их при помощи советских денег, которыми его предусмотрительно снабдили. Более того, при обыске он выдал отравленную иглу, которая была спрятана в воротнике его лётного костюма. Игла с ядом кураре предназначалась для пилота, дабы он «не угодил в лапы КГБ».

Вот вы и попались, господин Эйзенхауэр!

Никита Хрущёв ликовал — в его руках оказались не только обломки американского самолёта-разведчика, но и пилот, который честно признаётся в своей шпионской деятельности.

Американская сторона после исчезновения самолёта запустила заранее заготовленную легенду — рейсосуществлялся НАСА в научных целях и пропал над территорией Турции из-за технических проблем.

Никита Хрущёв в своём официальном выступлении объявил — над СССР сбит американский самолёт-шпион. Но при этом о том, что лётчик жив, ничего говорить не стал.

Для этой ситуации у ЦРУ тоже был заготовлен ход. В западных СМИ началась кампания на тему того, что помешанные на шпиономании русские уничтожили самолёт НАСА и погубили мирного учёного.

34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр. Фото: Commons.wikimedia.org

С заявлением такого содержания выступил и президент США Дуайт Эйзенхауэр.

И здесь настал час триумфа Хрущёва — миру предъявили живого пилота Пауэрса, который журналистам всего мира поведал, кто он, откуда и что за «метеорологические исследования» американцы вот уже четыре года проводят над территорией СССР.

Это была даже не пощёчина. Такого унижения Дуайт Эйзенхауэр, герой Второй мировой войны, не испытывал за всю свою жизнь.

У Эйзенхауэра была репутация честного человека, и он не раз спрашивал у руководства ЦРУ — а что будет, если русские нас поймают? В ЦРУ, как ни удивительно, полагались на то, что такого никогда не произойдёт.

И теперь, по милости разведчиков, репутация Эйзенхауэра была разрушена в один момент.

Президент США сорвался — в очередной речи он не стал приносить извинений, а пообещал продолжить разведывательную деятельность против СССР.

Посмертная награда

В этом проявилась сущность Америки, которая многие десятилетия существует в убеждении, что ей можно больше, чем другим. В Вашингтоне полагали, что имеют право окружить СССР военными базами и отправлять самолёты-разведчики в воздушное пространство Советского Союза. А вот когда разведчика сбивают, да ещё тыкают им в нос — это оскорбление Соединённых Штатов, нарушение мирового порядка и международных норм!

Никита Сергеевич Хрущёв, убедившись, что Эйзенхауэр извиняться не собирается, высказал в адрес США немало тёплых слов, и наметившееся было потепление в отношениях двух стран сменилось новым охлаждением. Было сорвана встреча в верхах.

Что касается самого Гэри Пауэрса, то его судили показательным судом, приговорив к 10 годам лишения свободы за шпионаж, и отправили отбывать наказание в знаменитый «Владимирский централ».

Отсидел он полтора года, а затем был обменян на советского разведчика Вильяма Фишера (он же Рудольф Абель ).

Возвращение Пауэрса на Родину не было триумфальным — многие открыто бросали ему обвинения в предательстве. Пауэрс, завязав со шпионской деятельностью, продолжал работать пилотом.

1 августа 1977 года вертолёт агентства радиотелевизионных новостей KNBC в Лос-Анджелесе, который пилотировал Пауэрс, работал на съёмке лесных пожаров. При возвращении на базу произошёл отказ техники, и вертолёт разбился. Эксперты, расследовавшие аварию, установили, что у Пауэрса был шанс спастись, однако он принял решение увести падающий вертолёт от площадки, где играли дети.

О Пауэрсе вспомнили в начале XXI века, когда на его родственников обрушился целый поток посмертных медалей. В 2012 году его наградили третьей по значимости американской наградой — «Серебряной Звездой» — за то, что Пауэрс «стойко отверг все попытки получить жизненно важную информацию об обороне или быть эксплуатируемым в целях пропаганды».

Как все было на самом деле, в США успели позабыть, а «Серебряная Звезда», которой Пауэрс был награждён посмертно, — это тоже эксплуатация в целях пропаганды, только теперь уже современной американской.

Программа разведывательных полётов U-2 над территорией СССР была свёрнута. С появлением спутников-шпионов необходимость в ней резко уменьшилась.

А Соединённые Штаты история с самолётом-разведчиком, сбитым 1 мая 1960 года над Уралом, ничему не научила.

Принцип «Нам можно то, что нельзя другим» по прежнему определяет американскую политику на мировой арене.

1-ая серия
Наша история начинается…со свадьбы. В тот день летчик – истребитель Сергей Сафронов женился. Его друг и однополчанин Борис Айвазян был свидетелем на свадьбе. Закадычные друзья прямо с церемонии, даже не пригубив шампанского, умчались на аэродром.
Американский авиа-разведчик в праздничный день, в Первомай! Этого еще не хватало! Уничтожить шпиона было делом чести! Кроме того, это имело важное политическое значение. Разведполеты над территорией СССР проводились уже неоднократно, но, ни один Ю-2 пока еще не был сбит. На тот момент это был самый совершенный, уникальный самолет-разведчик - он мог подниматься высоту более 20 километров, то есть летел в стратосфере.
Поднятые по тревоге два истребителя МИГ 19 получили приказ - во что бы то ни стало не допустить американца к Москве. Они должны были следовать до аэродрома в Кольцово, заправиться и атаковать нарушителя… Ведущим в этой паре был Борис Айвазян, ведомым – Сергей Сафронов.
До того, как Сафронов и Айвазян приблизились к квадрату, в котором находился Пауэрс, выяснилось, что на аэродроме есть новейший высотный истребитель СУ-9. Самолет там оказался случайно, летчик – Игорь Ментюков перегонял его с завода. На истребителе не было вооружения. Тем не менее, Ментюкову был дан приказ - идти на таран. Летчик имел право отказаться, но Ментюков сел в свой самолет. СУ-9 Ментюкова прошел над разведчиком. На второй заход топлива не было. Но, увидев истребитель, Пауэрс занервничал, изменил курс и попал в зону поражения дивизиона ПВО. Ракетчики дали залп, но промахнулись. Новейшие зенитные комплексы только поступили на вооружение.
К этому моменту генеральный секретарь - Никита Хрущев уже стоял на мавзолее, принимая праздничный парад. Настроение у него было далеко не праздничное.
Вся эта пренеприятная история происходила накануне Парижской встречи в верхах, где лидеры США, СССР, Франции и Великобритании должны были обсуждать проблемы международной безопасности.

2-ая серия
Летчикам Сафронову и Айвазяну был дан приказ – атаковать. Едва они взлетели, Ю-2 вошел в зону поражения другого ракетного дивизиона, говоря точнее, он едва "чертил" по самой границе этой зоны, и, тем не менее, ракета поразила цель. Причем, прямого попадания не было. Она взорвалась позади самолета. Силой взрыва у Ю-2 оторвало крылья, самолет начал разваливаться в воздухе. Стальной двигатель закрыл Пауэрса от осколков. Летчик остался жив. По инструкции Пауэрс должен был привести в действие взрывной механизм, который уничтожил бы самолет. Но Пауэрс даже не стал пользоваться катапультой, он перевалился через борт кабины, раскрыл парашют и благополучно приземлился на колхозном поле. Здесь он был встречен жителями деревни Поварня, а позднее препровожден в Свердловский отдел КГБ. Ракетчики, сбившие Пауэрса, не были уверены в том, что цель поражена, и потому не доложили об этом. В результате, самолет Сафронова был принят за Ю-2. Еще один залп… на этот раз ракета поразила наш истребитель. Потерявшая управление машина падала на город. Смертельно раненный Сергей Сафронов смог увести истребитель от населенного пульта. Катапульта сработала уже от удара о землю…
К середине апреля 1960 года президент США Дуайт Эйзенхауэр заупрямился. Он долго отказывался санкционировать очередной шпионский рейд. Ведь в мае должно было состояться совещание "большой четверки" - США, СССР, Великобритании и Франции - в Париже. А на июнь планировался визит президента в Советский Союз. "Если один из самолетов будет потерян в момент, когда мы будем заняты переговорами…, разразится большой скандал" - заявил он. Но директор ЦРУ Аллен Даллес настаивал, и президент сдался. Как оказалось, напрасно. Даллес и в мыслях не мог допустить, что пилот остался жив и дает показания.
Перед началом Парижской встречи в верхах Хрущев потребовал от американского президента извинений за этот шпионский полет. Эйзенхауэр не извинился, саммит был сорван, холодная война продолжалась.
В двухсерийном фильме "Прерванный полет Гарри Пауэра" впервые показаны уникальные подробности драматического инцидента, полет и уничтожение пилотируемого американского самолета-шпиона, которые долгие годы держались в секрете. Впервые рассказано о мотивах, которые побудили американского президента Эйзенхауэра санкционировать полет 1-го Мая 1960 года. И впервые сын американского летчика Пауэрса рассказывает, каким был его отец, что заставило отца перейти на работу в секретный разведывательный отряд и что происходило с отцом в советском плену.
В фильме принимает участие сын Никиты Сергеевича Хрущева – Сергей, сын летчика- шпиона Гарри Пауэрса- Гарри Пауэрс-младший, другие очевидцы тех трагических событий. Использованы уникальные кадры хроники, с которых только недавно был снят гриф секретности.