Е п ковалевский открытия. Исследования Африки

Если копнуть историю Харьковской области в районе начала 19 века, можно обнаружить удивительные истории, которые, конечно же, связаны с удивительными людьми. Я копнула и обнаружила историю, география которой начинается в селе Ярошевка и охватывает Среднюю и Восточную Азию, Африку и Южную Европу.

Речь идёт о Егоре Петровиче Ковалевском - человеке, совершившем множество открытий в Африке и внесшим огромный вклад в решение «Нильской проблемы».

Ковалевский родился, вырос и получил образование на Харьковщине . Родина его - небольшое живописное село Ярошевка, расположенное в 30 км от Харькова. Здесь в небогатой многодетной семье надворного советника Петра Ивановича Ковалевского 6 февраля 1809 г. родился младший сын Егор.

В 1825 г. Егор Ковалевский был принят на отделение нравственно-политических наук филологического факультета Харьковского университета, основанного в 1805 году его дядей Василием Назаровичем Каразиным (достойное родство) при активном содействии отца будущего путешественника - П.И. Ковалевского.

Курс географии и истории читал профессор П.П. Гулак-Артемовский. Его лекции укрепили желание Егора Петровича посвятить свою жизнь путешествиям, изучению природы и населения разных стран. Е.П. Ковалевский посещает много лекций на отделении физических и математических наук. В формулярном списке студента Ковалевского среди прочих сданных им курсов указаны математика, физика, химия, физическая география, метеорология, ботаника, зоология и др.

В 1829 г. Е.П. Ковалевский окончил Харьковский университет и переехал в Петербург. Его старший брат Евграф Петрович, известный в то время геолог, работал в департаменте горных и соляных дел. Егор также увлекся геологией, стал посещать лекции в Горном кадетском корпусе. Упорный труд и врожденные способности позволили ему за сравнительно короткое время приобрести специальность горного инженера.

Ковалевский выдающийся исследователь Внутренней Африки .

В 40-х годах XIX века Россия занимала первое место в мире по добыче золота. С 1841 по 1850 г. в стране было добыто свыше 225 тыс. кг., а во всех остальных странах мира — только около 55 тыс. кг. т. е. почти в пять раз меньше. Поэтому не удивительно, что многие страны мира неоднократно обращались к русскому правительству с просьбой оказать помощь в поисках золота и в организации предприятий по промывке его. С такой просьбой обратился к русскому правительству и Мухаммед Али, паша Египта, который уже давно интересовался разработкой месторождений золота в Восточном Судане. В 1847 г., после повторной просьбы Мухаммеда Али прислать в Египет нескольких горных инженеров, русское правительство дало согласие на командирование в Египет Ковалевского, который уже давно стремился попасть в Африку. Путешествие продолжалось до середины 1848 г. Проплыв вверх по Нилу почти до города Хартума, Ковалевский направился далее по Голубому Нилу. Передвигались частично на речных барках, частично сушей на верблюдах.

Далее путешествие продолжалось левым притоком Голубого Нила — Туматом. Дорожные наблюдения дали возможность составить карту и описать Нубийскую пустыню, Восточный Судан и часть Западной Эфиопии. Вместе со своим спутником ботаником Л.С. Ценковским Ковалевский ликвидировал на карте Внутренней Африки большое белое пятно. Результаты путешествия изложены в опубликованном в 1849 г. двухтомном труде «Путешествие во Внутреннюю Африку» (около 20 печатных листов), к которому приложена карта исследованной территории.

Ковалевский внес большой вклад в решение Нильской проблемы. Задолго до Стенли он правильно определил расположение истоков Белого Нила, уточнил положение устья реки Атбари, исследовал и нанес на карту Голубой Нил и многочисленные его притоки, один из которых был назван Невкой.

Путешественник описал режим рек. Он открыл левый приток Нила — р. Абуд. На карте Ковалевского нанесены открытые им хребты, отроги, плато. Исчезли мифические экваториальные горы. Большой научный интерес представляют геологические и метеорологические наблюдения, описания растительности, в том числе нескольких разновидностей пальм: дулеб, финиковой, дум и др. Наблюдая сезонные видоизменения пустыни в период дождей, Ковалевский записал: «Значит, не вечной же смерти обречена эта пустыня! Если природа так быстро может исторгнуть её из рук смерти, то и человек силою труда и времени может достичь того же». Из Африки он привез богатые геологические, ботанические и зоологические коллекции.

В своих книгах Егор Петрович описал быт и нравы встреченных во время путешествий негритянских племен. У Ковалевского вызывают гнев и возмущение расисты и работорговцы, ставящие негров на низшую ступень человеческого рода. Наблюдая закованных в кандалы негров, он поневоле сопоставляет их положение с долей крепостных в России. Высказанные им по этому поводу мысли едва не вызвали суровых репрессий со стороны Николая I.

А вот некоторые выдержки из отчётов Ковалевского , в которых он рассказывает о Мухаммеде Али, соих открытиях, людях, нравах, обычаях:

"В конце декабря 1847 г. приехал я в Каир.

Приготовления к экспедиции начались деятельно. Мухаммед Али, для которого открытие золотых россыпей было любимой идеей всей жизни, который издержал для этого около двух миллионов рублей и сам предпринимал опасное путешествие до Фазогло, где совершенное разочарование в успехе дела, более чем труды и лишения путешествия, повергло его в болезнь Мухаммед Али теперь сосредоточил все свои надежды во мне. Во время двухнедельного моего пребывания в Каире я бывал очень часто у вице-короля и, смею думать, пользовался его особенным к себе расположением. Он говорил со мной о барраже Нила, занимавшем его особенно, укреплении Александрии, об учреждении кадастра и нередко спрашивал моих советов; часто посмеивался над интригами англичан и французов, из которых в то время одни хлопотали об устройстве железной дороги, другие — канала через Суэцкий перешеек, между тем как Мухаммед Али твердо решил не допускать ни того, ни другого и отделывался от двух враждующих между собой партий одними обещаниями. С восторженной благодарностью отзывался он о милостях государя императора, приславшего ему своего офицера для споспешествования к достижению его любимой цели и очень часто с гордостью говорил европейским консулам о своей связи с русским двором.

"Несмотря на болезнь свою, принявшую впоследствии такой неожиданный и страшный оборот (*он сошёл с ума), Мухаммед Али сохранял в то время еще вполне умственные способности и энергическую деятельность. Часто в суждениях его, обличавших иногда детское незнание предметов довольно обыкновенных, проявлялись мысли, поражавшие своею ясностью, логической последовательностью, можно сказать, гениальностью. Он с жадностью следил за политикой Европы, занимался историей, и любимыми героями его были Наполеон и Петр Великий.

Мухаммед Али обладал еще вполне своею железной волей. Замыслив какое-нибудь дело, он с энергией юноши стремился к нему, преодолевал все преграды, вступал в борьбу с людьми и с природой и приводил в исполнение самые несбыточные планы. Но, достигнув своей цели, он оставлял ее как бы утомленный чрезвычайным усилием, и потому самые лучшие предприятия его часто не приносили желаемых плодов"

"По мере того как мы удалялись от Нила, природа мертвела и, наконец, представилась пустыня во всей ужасающей безжизненности: ни признаков растительности, ни одного живого существа, только песчаные бугры переносились с места на место, гонимые ветром или останавливались рядами, как могилы на этом бесконечном кладбище. Действие самума тут смертельно, мы видели остатки погибшего каравана, уже полузанесенного песком. Вода встречается дней через пять пути и то горько-соленая, которая дня через три в наших кожаных мешках превратилась в вонючую грязь от жаров, которые достигали до 40° по Реомюру на солнце, и от этой воды наша кожа покрылась красными пятнами. Барометрически определил я высоту Нубийской пустыни"

"У Россейроса мы оставили Голубой Нил и на верблюдах пошли прямо в горы к Тумату, падающему с левой стороны в Голубой Нил. Тут уже начинается собственно земля негров. Каждая гора населена отдельным племенем, говорящим особенным языком, имеющим особенные от других нравы и религию, правильнее сказать, не имеющим ни нравов, ни религии, и только одни грубые идолопоклоннические обряды"

"Я стремился проникнуть далее в глубь Африки; паша долго не соглашался на эту экспедицию; он боялся не столько за свой отряд, сколько за мою безопасность, за которую, по его словам, он должен был отвечать головой перед Мухаммедом Али. Но мои увещания, просьбы, угрозы, наконец, самый успех открытия золота подействовали на него. Он вверил мне около 1500 человек, оставшись на месте, где я поручил устройство фабрики двум русским штейгерам.

Цель этой моей экспедиции было не суетное тщеславие — проникнуть далее других в средину Африки. Незадолго до того было напечатано письмо к Арно 13 от Аббади, который предполагал почти за верное источники Белого, т. е. настоящего, Нила [Бахр-эль-Абиад] недалеко от истоков уже известного Голубого Нила и именно под 7°49"48" с. ш. и 32°2"39" в. д. (от Гринвича) и таким образом совершенно изменял направление этой реки, уклоняя ее от запада на восток; прежде еще сделал это предположение д"Арно, хотя более гадательно.

Следуя вверх по течению Тумата, я, по своим соображениям, непременно должен был упереться в это место или по крайней мере достигнуть его так близко, что тамошние негры, которые не могли не знать о соседстве реки, боготворимой ими, легко бы указали ее. Кроме того, я приобрел бы для географии и естественных наук большое пространство любопытнейшей части средней Африки, до того времени совершенно неизвестной, и определил бы направление Тумата и залегающих в его бассейне золотоносных россыпей"
Несмотря на все преграды, представляемые неграми и природой, мы достигли 8° северной широты до вершин Тумата. Тут простирается обширная роскошная равнина, некогда населенная, но теперь пустынная, обитаемая множеством слонов: я осмелился назвать ее Николаевской, а речку, текущую по ней и впадающую в Тумат, Невкой : это был крайний пункт, до которого доходил я с этой стороны и до которого еще никто из европейцев не достигал. Я определил географическую широту в нескольких пунктах, сделал измерение высот посредством барометра, кроме того, мы собрали любопытные коллекции горных пород, птиц и растений"

"Таким образом, мы исследовали довольно значительное пространство земель негров, до того времени совершенно неизвестных. Мы нигде не встречали антропофагов, о которых так много говорят понаслышке, и только два племени, из виденных нами, хоронят живых стариков. Не менее жестокие обряды, обличающие утонченный разврат, находили мы между арабами — бедуинами"

"Беру смелость исчислить здесь результаты, которых достигли мы моей экспедицией , уже отчасти известные вашему сиятельству из переписки моей с Мухаммедом Али и Ибрагимом пашей. Открыты три золотосодержащие россыпи, построена золотопромывальная фабрика и при ней укрепление, приучены к работам этого рода туземцы, в доказательство чего золото, добытое при мне на фабрике привезено мной правителю Египта. Для географии приобретено огромное пространство страны негров от истоков Голубого Нила до Белого Нила, куда еще не проникал никогда ни один европеец, несмотря на все усилия Лондонского Географического общества. Измерены барометрически многие высоты и определены посредством секстана широты многих пунктов. Снята карта земель до сего времени неизвестных, собраны коллекции по многим отраслям естественных наук и, наконец, несмотря на все опасения генерал-губернатора Восточного Судана, вверившего мне отряд, я показал, проникнув с ним так далеко внутрь Африки, какие опасности и лишения могут преодолевать солдаты Ибрагима паши, чем он был чрезвычайно доволен"

"«Нынче Судан сделался предметом новых интриг людей , совершенно ему сторонних. Духовная миссия римской пропаганды, состоящая под начальством известного иезуита Рилло, из епископа и нескольких иеромонахов пользующихся большими денежными средствами, в которой принимает участие императрица австрийская и много знатных лиц Италии, эта миссия прибыла в ноябре в Картум — главный город Судана, находящийся у слияния Белого и Голубого Нила, и пока поселилась тут. На обратном пути из внутренней части Африки я ее нашел тут же. Более полугода прошло со времени ее приезда, и она не только не обратила ни одного человека в христианскую веру, но не отслужила ни одной обедни и допустила продать с публичного торга католическую церковь разбежавшихся лазаристов.

Рилло купил большой дом, строит другой и выписывает колонистов, которых хочет селить по Белому и Голубому Нилу на землях негров. Принимая в соображение его честолюбивый характер, легко догадаться, что, подобно миссионерам Америки, он хочет сделаться маленьким деспотом в своей духовной колонии .» Но это «более политико-коммерческое, чем религиозное предприятие», окончилось печально: Рилло в 1848 г. умер от горячки, а члены его духовной миссии были убиты"

"Вот важнейшие предметы вывоза из Абиссинии в Судан и в порты Чермного моря: абиссинские женщины и мальчики, евнухи, кофе» С грустью и возмущением он писал в своей книге «Путешествие во Внутреннюю Африку», что в Александрии «на площади опять сцена: сцена печальная, тяжелая, возмутительная для души, хотя я не в первый раз вижу ее. Во всеувидение, как осужденная, стояла женщина, едва прикрытая лохмотьями. По чертам и цвету лица легко было догадаться, что это абиссинянка, а по выражению — что это невольница. Недалеко от нее стоял равнодушный к ее участи беспечный продавец ее. Я поспешил укрыться в доме нашего консула».

«Предметы ввоза в Абиссинию и Судан через порты Чермного моря и особенно через Суакин и Массауа: шелковые и бумажные материи Индии, платки бумажные и шелковые, пояса и шали, милан [женская одежда], служащая для покрывала мусульманок, полотенца, употребляемые в банях и во время молитвы; табак сури и для наргиле, разного рода духи, ладан, гвоздика, асафетита, которую едят женщины, чтобы пожирнеть, что, как известно, составляет красоту на Востоке"

"Не менее важные предметы вывоза из России составят (*длинный список)… Наконец, сало и канат; последний изготовляется в Египте большей частью из пальмовых волокон и дурного качества, потому что конопли разводят мало " Воооот! Вот зачем Бог создал коноплю - для изготовления канатов!

Многогранность таланта Е.П. Ковалевского проявилась также и в его литературной деятельности . Он автор девяти романов и повестей, сборника стихотворений, драмы в стихах. Е.П. Ковалевский — создатель нового литературного жанра — коротких научно-популярных очерков о странах и народах, сочетавших научность и популярность, увлекательность и простоту.

Четырехтомное сочинение «Странствователь по суше и морям», написанное в этом жанре, получило высокую оценку В.Г. Белинского. Бесспорно, что это произведение способствовало широкой популяризации географических знаний.

Егор Петрович был прогрессивным для своего времени человеком . Он дружил с Чернышевским, Тургеневым, Шевченко. В его квартире собирались петрашевцы. Ковалевский — один из основателей и многолетний председатель Общества для оказания помощи нуждающимся литераторам и ученым. При активном участии Егора Петровича Общество помогло освободить из крепостной неволи братьев и сестру Т.Г. Шевченко . Общество оказывало помощь и бедным студентам.

Егор Петрович Ковалевский совершил 10 крупных путешествий, опубликовал около 100 работ, несколько карт, собрал ценные коллекции, его работа содействовала дальнейшему развитию отечественных географии, геологии и горного дела.

Умер Е.П. Ковалевский 20 сентября 1868 г. Его современник историк М.М. Стасюлевич писал: «Подобные личности редки во все времена, а поэтому уважение к ним и ближайшее ознакомление с их деятельностью можно вменить в долг обществу».

Поэт Ф.И. Тютчев в стихотворении «Памяти Е. П. Ковалевского» писал:

«Душа живая, он необоримо
Всегда себе был верен и везде,—
Живое пламя, часто не без дыма
Горевшее в удушливой среде...,
Но в правду верил он — и не смущался
И с пошлостью боролся весь свой век,
Боролся, и ни разу не подрался,—
Он на Руси был редкий человек».

Широко известна роль русских путешественников в изучении зарубежных стран Азии, особенно Центральной Азии, где они были пионерами исследования. Достаточно известна также роль русских в открытии и изучении северо-западной Америки. Но русскими путешественниками немало также сделано и в изучении Африки.

Одним из первых исследователей внутренних областей Африки является известный русский путешественник полковник Е. П. Ковалевский, совершивший большое путешествие во внутреннюю Африку в 1848 году. Горный инженер по профессии он был приглашён правителем Египта Мухаммедом-Али произвести геологические исследования месторождений золота на междуречье Белого и Голубого Нила в местности Фазогло, расположенной к югу от Голубого Нила в отрогах Абиссинских гор.

Через Александрию по каналу Эль-Махмудия и Нилу Ковалевский со спутниками прибыл в Каир. В январе 1848 г. они отправились из Каира на пароходе вверх по Нилу до Асуана, где течение Нила тогда преграждали пороги. Обойдя пороги посуху, экспедиция Ковалевского двинулась дальше вверх по Нилу на парусных барках — дахабие.

Путешественники пересекли северный тропик. Несмотря на то, что был ещё январь, солнце жгло немилосердно.

От Куруску путники пошли через Нубийскую пустыню.

Путь был очень трудным.

Жара доходила до 42,5°С. На протяжении десятидневного пути вода была встречена только в одном месте, и то горько-солёная. Кожа путешественников, не привыкшая к солнечному зною, покрылась красными пятнами.

Несмотря на нестерпимую жару и жажду, Ковалевский продолжал вести научные наблюдения, в частности, геологические изыскания и определения высот при помощи барометра.

После десятидневного пути по Нубийской пустыне путники увидели голубоватую полоску Нила, а затем домики деревни Абу-Хамид, окружённые купами пальм. Отсюда караван направился вдоль Нила к Берберу, а через 5 дней по отплытии из Бербера экспедиция прибыла в Хартум, к месту слияния Белого и Голубого Нила.

После двухдневной остановки в Хартуме, дахабии экспедиции поплыли вверх по Голубому Нилу, воды которого были чистыми и светлыми.

«Попутный ветер,— пишет Ковалевский, — нес быстро нашу маленькую флотилию по волнам Голубого Нила, на которых в первый раз развевался русский флаг».

Перед глазами путешественников раскрывался во всём своеобразии тропический мир животных и растений. Стада обезьян забавляли всех своими кривляньями и нелепыми скачками.

Природа здесь служила прямой противоположностью мёртвой Нубийской пустыне.

Ковалевский довольно подробно описывает встречающиеся постоянно на пути тропические растения: виды пальм, баобаб и др.

У деревни Кери экспедиция покинула долину Голубого Нила и направилась на юг к реке Тумат, вступив в область африканских поселений. У берегов Тумата в первый раз встретили бамбук, которого дальше было очень много.

На расстилавшейся к северо-востоку плоской возвышенности бродили слоны. Один из спутников Ковалевского видел стадо, в котором насчитал 130 слонов. На горизонте возвышались громады Абиссинских гор.

В этой отдалённой области внутренней Африки Е. П. Ковалевский нанёс на карту русские названия: страна Николаевская, реки Невка, Безымянная, Георгиевская.

Не ограничившись достижением верховий Тумата, Ковалевский предпринял ещё маршрут в горы, расположенные западнее, к крепости Дуль. Шли напрямик, продираясь через чащу тропических зарослей.

Акация и тёрн всевозможных родов, — пишет Ковалевский,— колючки разных видов, созданные именно для того, чтобы рвать платье, а за неимением его, кожу людей, загнутые в виде удочки, казалось только ждали нас, и, нападая с удивительным ожесточением, впивались до костей в тело.

Разведки золотоносности, произведённые Ковалевским в бассейне Тумата, в общем увенчались полным успехом. Добыча золота была налажена.

Свое большое путешествие Ковалевский совершил очень быстро. В том же 1848 г., в котором он выехал вверх по Нилу из Каира, Ковалевский вернулся в Россию, а в 1849 г. уже опубликовал описание путешествия.

Вместе с Ковалевским в Центральную Африку отправился молодой еще в то время учёный Л. С. Ценковский, крупный русский естествоиспытатель. На средства, предоставленные только что основанным Географическим обществом и Петербургской Академией наук, он был командирован в Южный Египет «для учёных исследований по части географии и наук естественных».

Путешествуя по долине Нила, Ценковский отделился от Ковалевского и, работая самостоятельно, занимался в течение нескольких месяцев ботаническими исследованиями в провинции Фазогло. По возвращении Ковалевского в Россию Ценковский ещё оставался некоторое время в долине Нила, продолжая научные исследованиях. Ценковскому удалось собрать богатые естественные исторические коллекции, доставленные в Россию.

В Африке начал свои исследования знаменитый русский путешественник Н. Н. Миклухо-Маклай. В 1866 г. он совершил поездку на Канарские острова, причём возвращался из этой поездки через Марокко (в 1867 г.). Во время совершённого немного позднее (в 1869 г.) путешествия на Красное море он странствовал как по его аравийскому, так и по африканскому берегу (Восточный Судан, Эритрея).

Путешествие по берегам Красного моря было для Маклая своего рода боевым крещением. Оно приучило его бороться с лишениями, не считаться с жарой, развило в нём выдержку и осторожность.

Во время обоих путешествий Н. Н, Миклухо-Маклай вёл преимущественно зоологические исследования.

Выдающийся исследователь Африки В. В. Юнкер совершил в 1875 — 1878 гг. путешествие по Ливийской пустыне, исследовал Восточный Судан (южную часть) и север Уганды. Богатые коллекции, привезённые из этого путешествия, были подарены им Российской Академии наук и до сих пор хранятся в этнографическом музее.

Особенно замечательно семилетнее путешествие В. В. Юнкера по Экваториальной Африке (1879 — 1886), когда он исследовал область водораздела между Нилом и Конго. Несколько лет он провёл среди племён Центральной Африки (ньям-ньям, или азанде, мангбатту, вочуа), имея только одного спутника из европейцев и находясь, подобно Миклухо-Маклаю на Новой Гвинее, в постоянном общении с местным населением, которое нередко слыло при этом за самых кровожадных людоедов. Путешествие это было чрезвычайно тяжким и по климатическим условиям, и по трудности продвижения. Путешественнику приходилось продвигаться по степям, изнывая от жары и жажды, преодолевать бесконечные топи и болота. Временами он голодал, сильно страдал от кожных болезней и ран на ногах, которые не заживали месяцами.

С большими трудностями, из-за восстаний мусульман-махдистов Судана и жителей Уганды, Юнкеру пришлось выбираться из глуши Экваториальной Африки.

Коллекции, собранные им во время этого длительного путешествия, погибли. К счастью, сохранились дневники и составленные им карты.

Юнкер первым из европейцев прошёл всю область реки Уэле и доказал, что она принадлежит бассейну Конго, а не бассейну озера Чад, как предполагали ранее многие географы.

Труды Юнкера являются очень ценным вкладом в исследование Африки, особенно в Этнографическом отношении.

Съёмки Юнкера, выделявшиеся среди других подобных работ своей точностью, легли в основу составления географических карт исследованной им области.

Замечательные путешествия по Африке совершил доктор А. В. Елисеев (1881—1895). Он побывал в Египте, Алжире, Тунисе, Триполи, Северной Сахаре, Эфиопии. Елисеев путешествовал на скудные средства, пробираясь — как он сам пишет,— обыкновенно в одиночку или с одним проводником, нередко неся на себе весь свой багаж, делая целые сотни вёрст пешком, частенько голодая, не говоря уже о полном отсутствии всякого комфорта, которым более или менее обставляют себя почти все экскурсанты. Тем не менее, он постоянно, по мере сил и возможностей, преследовал те или другие научные цели, главным образом обращая внимание на антропологические и этнологические вопросы.

Впервые он применил свой Антропологический циркуль, пользуясь тем, что к нему пришло за врачебной помощью несколько арабов. Под видом диагноза, — пишет он, — я произвёл несколько антропологических измерений, которыми остались довольны как Я сам, так и мои пациенты.

Свои путешествия А. В. Елисеев изложил в книге «По белу свету». Одними из наиболее интересных страниц этой книги являются те, которые содержат описание пути через песчаные пространства Эрга Северной Сахары к Гадамесу. Во время пути через пустыню путешественнику пришлось перенести самум.

С. Елпатьевский и В. АНдреевский посетили Египет и живо изложили впечатления своих путешествий по этой своеобразной стране.

Довольно многочисленны были путешествия русских в Эфиопию. Л. К. Артамонов, Н. С. Леонтьев, А. К. Булатович, П. В. Щусев и другие русские путешественники проникли в глубь этой страны.

Советская экспедиция в Эфиопию академика Н. И. Вавилова, снаряжённая в 1927 г. Всесоюзным институтом растениеводства, продолжила изучение страны, опубликовав результаты своих исследований в ряде специальных трудов о культурных растениях Эфиопии. Караван экспедиции в течение четырёх месяцев прошёл

по Эфиопии около 2000 км, собрал свыше 6000 образцов культурных растений, образцы почв, сделал около 2000 фотоснимков и пр, Н. И. Вавиловым был установлен в Эфиопии центр происхождения твёрдых пшениц.

Профессор С. В. Аверинцев, зоолог, совершил большое путешествие вдоль побережья Африки от Танга на восточном берегу до Кейптауна и затем до Канарских островов и дал в своем очерке (журнал «Природа» за 1912 г.) прекрасные картины природы и населения посещённых им стран.

Экваториальную Африку, а именно район озёр Виктория и Танганьика, исследовал молодой русский натуралист В. В. Троицкий (1912 — 1913). Он изучал истоки Нила, занимался зоологическими сборами и наблюдениями, знакомился с племенами. Одной из тем его исследований было изучение мухи цеце и её личинок для выработки методов борьбы с сонной болезнью.

Целый ряд русских учёных-натуралистов побывал в Северной Африке. В. И. Липский вывез ботанические коллекции из Алжира (Бискра), описал опытные ботанические сады Алжира и Туниса (1900 — 1902). Почвовед Д. Драницын в 1913 г. исследовал почвы Алжира. Зоолог И. Пузанов посетил Восточный Судан, а именно побережье Красного моря и водораздельную область между Красным морем и Нилом (1910), дав описание своей поездки в журнале «Землеведение» (за 1912 — 1913 гг.). В. А. Караваев совершил поездки в Египет, Судан, Тунис и Алжир с целью изучения муравьев.

Разные районы Африки были посещены советскими учёными, участниками международных геологических и ботанических конгрессов. Они поделились своими наблюдениями в специальных статьях, а также в книгах, посвящённых описанию путешествий (географ И. П. Герасимов, геологи Н. М. Федоровский, Г. В. Богомолов, ботаники П. А. Баранов, А. Л. Курсанов и др.).

Этот краткий перечень, конечно, далеко не исчерпывает всех исследований и путешествий, выполненных русскими людьми в Африке.

Егор Петрович Ковалевский известен скорее как руководитель Азиатского департамента Министерства иностранных дел Российской империи. Однако вклад, сделанный им в развитие восточного направления внешней политики России, был заложен в самом начале его многогранной деятельности.

По окончании в 1828 г. Харьковского университета, Ковалевский в 1830–1837 гг. служил горным инженером на алтайских и уральских золотопромышленных заводах, где получил ценный опыт, принесший ему славу одного из лучших горняков России.

В 1846 г. Ковалевский сопровождал на Урал египетских инженеров, присланных в Россию пашой Мухаммедом Али для изучения горного дела, а в 1847 г. сам ездил в Египет для устройства там золотых промыслов. «…Это задание [было] ему дано по специальной просьбе Мухаммеда Али, желающего исследовать золотоносные пески для эксплуатации их с умом и знанием дела. Назначая на это дело такого выдающегося офицера, уже управлявшего подобными предприятиями в России, е. и. в. государь-император соблаговолил даровать Мухаммеду Али большую милость, и мы не сомневаемся в том, что паша сумеет это оценить и предоставить в распоряжение г. Ковалевского все необходимые средства, чтобы он с успехом достиг цели своего путешествия» . Этой поездкой Ковалевский воспользовался, чтобы оказать услуги молодому Русскому географическому обществу , в члены которого был избран в том же году: в 1847–1848 гг. Ковалевский проводил географические и геологические исследования в Восточной Африке, по результатам которых он одним из первых указал правильное географическое положение истоков реки Бахр-эль-Абьяд/Белый Нил. Эту экспедицию Ковалевский описал в книге «Путешествие во внутреннюю Африку» в 2-х частях.

Однако эта книга не стала единственным памятником пребывания ее автора на Африканском континенте. Для российского внешнеполитического ведомства гораздо большее значение имели служебные отчеты Ковалевского, а именно: «Краткий отчет Е.П. Ковалевского об экспедиции в Африку, представленный канцлеру К.В. Нессельроде», записка «Нынешнее политическое и торговое состояние Восточного Судана и Абиссинии», а также «Проект торговли России с Египтом и берегами Чермного моря». Эти документы раскрывают исследовательскую глубину, проявленную нашим путешественником, и широту его замыслов по укреплению российского присутствия в рассматриваемом регионе. Ниже мы приводим отрывки из названного «Отчета», являющиеся наиболее важными для освещения политического аспекта пребывания Ковалевского в Восточной Африке.

«В конце декабря 1847 г. приехал я в Каир. Приготовления к экспедиции начались деятельно. Мухаммед Али, для которого открытие золотых россыпей было любимой идеей всей жизни… теперь сосредоточил все свои надежды во мне. Во время двухнедельного моего пребывания в Каире я бывал очень часто у вице-короля и, смею думать, пользовался его особенным к себе расположением. Он говорил со мной о барраже Нила, занимавшем его особенно, укреплении Александрии, об учреждении кадастра и нередко спрашивал моих советов; часто посмеивался над интригами англичан и французов, из которых в то время одни хлопотали об устройстве железной дороги, другие - канала через Суэзский перешеек, между тем как Мухаммед Али твердо решил не допускать ни того, ни другого и отделывался от двух враждующих между собой партий одними обещаниями. С восторженной благодарностью отзывался он о милостях государя императора, приславшего ему своего офицера для споспешествования к достижению его любимой цели и очень часто с гордостью говорил европейским консулам о своей связи с русским двором.

В Александрию возвратился я по другому пути, через Нубийскую пустыню и Донголу. Правителем Египта я застал уже Ибрагима-пашу !

Я привез ему золото, добытое на устроенной мной фабрике; он пересыпал его с руки на руку с видимым удовольствием и оказывал явную свою радость. Ибрагим-паша - ума положительного, но далеко не столь блестящего, как его отец; теперь он старается всячески популяризировать себя, но народ помнит его жестокость и, привыкший к восточной пышности своих властителей, принимает за скупость простоту, с какою живет Ибрагим-паша. Нельзя не сознаться, что скупость имеет тут большое место. Кажется, любимою мыслью Ибрагима паши составляет отклонение Египта от Турции. Он деятельно формирует новые войска и укрепляет Александрию.

Перед отъездом моим из Александрии Ибрагим паша поручил просить ваше сиятельство довести до сведения государя императора ту глубокую благодарность, то благоволение, которые питает он к российскому монарху. Нельзя было не заметить из слов его, что с этой стороны он очень боится препятствий в исполнении его замыслов.

Из всего вышеизложенного ваше сиятельство изволит усмотреть, что ни опасности и лишения, ни даже болезнь не остановили меня на пути. Зная, что внимание ученого света постоянно было обращено на вверенную мне экспедицию [как показали отзывы журналов и надежды правителя Египта, сосредоточенных во мне], я старался поддержать достоинство русского и оправдать выбор начальства.

Беру смелость исчислить здесь результаты, которых достигли мы моей экспедицией, уже отчасти известные вашему сиятельству из переписки моей с Мухаммедом Али и Ибрагимом-пашей. Открыты три золотосодержащие россыпи, построена золотопромывальная фабрика и при ней укрепление, приучены к работам этого рода туземцы, в доказательство чего золото, добытое при мне на фабрике привезено мной правителю Египта. Для географии приобретено огромное пространство страны негров от истоков Голубого Нила до Белого Нила, куда еще не проникал никогда ни один европеец, несмотря на все усилия Лондонского Географического общества. Измерены барометрически многие высоты и определены посредством секстана широты многих пунктов. Снята карта земель до сего времени неизвестных, собраны коллекции по многим отраслям естественных наук и, наконец, несмотря на все опасения генерал-губернатора Восточного Судана, вверившего мне отряд, я показал, проникнув с ним так далеко внутрь Африки, какие опасности и лишения могут преодолевать солдаты Ибрагима-паши, чем он был чрезвычайно доволен» .

В названной «Записке» Ковалевский сообщает о деятельности в Хартуме «духовной миссии римской пропаганды» под руководством иезуита Рилло, который не столько занимался духовными делами, сколько предпринимательством: «Рилло купил большой дом, строит другой и выписывает колонистов, которых хочет поселить по Белому и Голубому Нилу». Но это «более политико-коммерческое, чем религиозное предприятие», окончилось печально: Рилло в 1848 г. умер от горячки, а члены его духовной миссии были убиты.

Большое внимание Ковалевский уделяет Эфиопии, которая в 40-х годах XIX в., по словам автора, была «разделена на несколько отдельных владений, одно от другого независимых, одно с другим враждующих». Все, что относится в «Записке» к Эфиопии, приобретает еще больший интерес в связи с тем, что в книге «Путешествие во Внутреннюю Африку» Ковалевский мало пишет об этой стране. В «Записке» же он излагает даже историю проникновения в Эфиопию европейских колониз;аторов.

Для налаживания торговли между Россией и Египтом Ковалевский предлагал организовать регулярное пароходное сообщение между Одессой и Александрией. По его мнению, черноморские почтовые корабли, курсировавшие между Одессойи Константинополем, могли бы справиться с этой задачей. Однако, против названного «Проекта» выступил московский генерал-губернатор А.А. Закревский, который считал, что российские товары не смогут выдержать конкуренции сбританскими и французскими. Закревский считал, что если быроссийские купцы нашли выгодной торговлю с Египтом, то они уже бы давно установили с ним связи. Для торговли с Египтом недостаточно было одних капиталов, нужны были сведущие люди, которые могли бы посвятить себя этому делу. Таких людей в то время не оказалось. Купцы, не знакомые с регионом и его спросом, не решались вкладывать свои капиталы в новое дело. Предложение Ковалевского об учреждении в Москве торгового дома по африканской торговле, по мнению Закревского, не заслуживало внимания. Возобладало мнение, что отдаленность Москвы от портов Черного моря при отсутствии хороших путей сообщения создаст большие трудности в торговле московских купцов с Египтом, поэтому «Проект» Ковалевского был отклонен.

Тем не менее, путешествие Ковалевского в Восточную Африкустало важным событием в развитии российско-египетских политических и экономических отношений, а также обогатило российскую и мировую географическую науку.

ПРИМЕЧАНИЯ

См.: Густерин П. Е.П. Ковалевский - дипломат и востоковед // Вопросы истории. 2008, № 8.

Мухаммед Али (1805–1848) - величайший египетский правитель-реформатор Нового времени, значение которого для Египта можно сравнить со значением Петра I для России. Примечательно, что центром реформ Мухаммеда Али стал приморский город Александрия, где ему установлен конный памятник.

Его Императорское Величество.

Инструкция посланника в Константинополе В.П. Титова, данная генеральному консулу в Каире А.М. Фоку 12/24 декабря 1847 г. в связи с экспедицией Е.П. Ковалевского в Африку. - В кн.: Страны и народы Востока. Вып. IV. М., 1965, с. 185.

Русское географическое общество было образовано в 1845 г.

См.: Гвоздецкий Н.А. Путешествия во Внутреннюю Африку // Природа. 1950, № 5, с. 76–79; Забродская М.П. Русские путешественники по Африке. М, 1955, с. 12–18; Тихомиров В.В. Геология в России первой половины ХIХ в. М., 1960, с. 191–194; Горнунг М.Б., Липец Ю.Г., Олейников И.Н. История открытия и исследования Африки. М, 1973, с. 135–137.

Т.е. Красного. (Прим. П.Г.).

Ибрагим-паша (1786–1848) - египетский полководец и государственный деятель, сын Мухаммеда Али. Участвовал в создании египетской армии и флота и проведении экономических реформ отца. Приобрел известность после победы над ваххабитами в Аравии (1816–1818). Командовал египетскими войсками, одержавшими победы над турецкими армиями во время египетско-турецкой войны (1831–1833). С 1847 г. - фактический правитель Египта. (Прим. П.Г.).

Страны и народы Востока, с. 186–190.

Там же, с. 183.

ЕГОР ПЕТРОВИЧ КОВАЛЕВСКИЙ

Егор Петрович Ковалевский родился и получил образование на Харьковщине. Датой его рождения следует считать 6 февраля 1809 года (хотя некоторые источники называют 1811 год).

Отец Егора Ковалевского являлся надворным советником. Семья была большая и очень дружная. Егорушка (или, как его называли домашние, Гора) являлся самым младшим ребенком, а следовательно, и всеобщим любимцем. Необычайно рано у мальчика пробудился интерес к окружающему миру, поскольку и мать, и няня много рассказывали ему в детстве об украинской природе, обычаях, преданиях старины.

В 1825 году Егор отправился учиться в Харьков, в университет, основанный в 1885 году его дядей, В.Н. Каразиным, при активном содействии старшего Ковалевского.

Егор Ковалевский был зачислен студентом на филологический факультет по отделению нравственно-политических наук. Его также привлекала и художественная литература.

В студенческие годы Ковалевский написал трагедию в стихах «Марфа Посадница Новгородская, или Славянские жены», которая увидела свет в 1832 году.

Однако больше всего Горе полюбились лекции по географии, которые читал профессор П.П. Гулак-Артемовский. Эти неглубокие по содержанию, но чрезвычайно яркие и увлекательные лекции еще больше укрепили желание Егора Ковалевского посвятить свою жизнь путешествиям.

В 1829 году Е.П. Ковалевский закончил Харьковский университет и уехал в Петербург. Там он увлекся геологией и стал посещать лекции в Горном кадетском корпусе, много работал в корпусном музее, изучал практику горного дела. В департаменте он занимал должность помощника столоначальника, однако такая канцелярская работа ему не нравилась, а вот практические полевые исследования манили его.

Хорошие способности и упорный труд позволили Егору Петровичу в довольно короткий срок приобрести специальность горного инженера.

В 1830 году Егор Петрович вместе со своим старшим братом Евграфом, в то время известным геологом, отправился на Алтай, куда Евграф Петрович был назначен начальником Алтайского горного округа. В конце 1830 года братья прибыли в Барнаул.

Вскоре молодой Ковалевский был назначен помощником управляющего канцелярией Главного начальника Колывано-Воскресенских заводов.

Егор Петрович много работал с полевыми партиями и значительно обогатил свои знания по геологии Алтайского края. В 1831–1832 годах он возглавил одну из геологических экспедиций для поиска золота в Северном Алтае.

Ковалевскому также представилась возможность побывать и на Украине. В феврале 1832 года Егор Петрович сопровождал караван с серебром в Петербург. Оттуда он выехал на литейный завод в Луганск, где познакомился с техникой добычи угля.

В январе 1935 года Ковалевский вместе с другими геологами «вел разведку» золота в долинах рек Оки и Иркута. В результате этих работ появилось важное исследование Ковалевского о горном рельефе, геологическом строении, речной сети и вечномерзлых почвах посещаемых районов.

В том же году Егор Петрович Ковалевский отправился на Урал, поскольку туда перевели его брата. Он поселился в Златоусте и оттуда совершал частые поездки по всему рудному Уралу.

В 1836 году 27-летний геолог получил звание капитана корпуса горных инженеров. До 1837 года он работал старшим смотрителем, бергмейстером, а позже, в 1846 году, его назначили помощником начальника Златоустовского горного округа и директором оружейной фабрики.

Весной 1837 года Ковалевский вернулся в Петербург, где начал подготовку к поездке в Черногорию для поиска золота. Эта маленькая страна была в то время мало известна. Книг о ней еще не написали, а на картах она тогда обозначалась как Турецкая Албания.

На организацию и проведение экспедиции в Черногории русское правительство отпустило 16 тысяч рублей. Штабом корпуса горных инженеров для Ковалевского была разработана специальная инструкция, определяющая геолого-географические и статистические исследования. Ковалевский проезжал через Варшаву, Краков, Триест, Вену, Брно. Из Триеста он на небольшом судне отправился в город Котор, а далее предстоял путь в Цетинье, столицу Черногории.

Первое путешествие по Черногории относится к 26 июня 1838 года. Караван двигался вверх по долине реки Риеки и дошел до пещеры, из которой берет начало эта река.

В горах путешественников подстерегало множество неожиданностей, например, пропасти и скважины, в которых можно было различить ту или иную горную породу. Именно эти горные породы Ковалевский описывал лично, с риском для жизни спускаясь по веревке в скважины.

Погода была крайне жаркая, температура доходила до 40°. На пути попадались убогие деревни, церкви и монастыри.

По реке Иван-Бегово-Черноевич путешественники отправились к Скадарскому озеру, которое Ковалевский впоследствии описал с большим восхищением: озеро это чем-то напоминало Байкал.

Ковалевский недолго пробыл в Цетинье. Оттуда он отправился в селение Загораж. Его маршрут проходил по высокому и безлесному Черногорскому плато. По долине реки Зеты раскинулись поля, сады и виноградники. Но условия жизни местного населения были тяжелыми.

Новое путешествие по Черногории состоялось в августе 1838 года. На этот раз Ковалевский отправился в отдаленные области Черногории - Кучи и Морачи. Путешественник считал, что этот край на картах изображен весьма неточно.

Он увидел здесь множество рек и речушек, а вокруг произрастала пышная растительность. Ученый отметил также, что климат здесь хороший, в лесах водится много зверей, а в реках - рыбы, но эта загороженная горами область отличается дикостью и бедностью.

14 августа 1938 года Егор Петрович Ковалевский, перейдя Морачу, совершил восхождение на Ком. Здесь тоже была удивительная природа.

Погода улучшилась, и с вершины Кома открылась великолепная панорама: была видна значительная часть Черногории с горными хребтами и змеевидными реками.

Путешествие закончилось в середине сентября.

Ковалевский активно вел в Черногории поиски золота, но следы драгоценного металла он обнаружил только на реке Воруте. А в карстовых пещерах были найдены месторождения петролеума - одной из разновидностей нефти. Егор Петрович также составил геологическую карту Черногории. Территорию Черногории он разделил на три физико-географических района (Собственная Черногория, Южная Черногория, округи Морачи, Кучи и другие) и каждому району дал краткую характеристику.

После Черногории Е.П. Ковалевский приступил к исследованиям природы, населения и истории Средней Азии задолго до изучения этого района Семеновым-Тян-Шаньским.

Ковалевского русское правительство направило в Бухару, так как эмир бухарский попросил Россию оказать ему помощь в поиске золота, драгоценных камней и руды.

Егор Петрович тщательно подготовился к путешествию, изучив работы своих предшественников Н.Н. Муравьева, Г. Мейендорфа, Э. Эверсмана и других.

Отряд изыскателей был прикомандирован к экспедиции оренбургского генерал-губернатора В.А. Перовского.

Ковалевский приехал в Оренбург в мае 1839 года. Штаб корпуса горных инженеров разработал для него программу, согласно которой ему предлагалось изучить природные условия и горные богатства Бухары и параллельно выяснить возможности торговли с Бухарским эмиратом и Афганистаном.

Правительство выделило на это путешествие необходимые для работы приборы и 40 тысяч рублей. Экспедиция началась 30 октября 1839 года и закончилась 11 марта 1840 года.

Первоначально Ковалевский исследовал запад современного Казахстана, на котором были расположены лишенные воды степи Южного Приуралья в пределах бассейнов Урала с притоком Илек, Эмбы, Иргиза и Каульджара.

Экспедиция пересекла Мугоджары и достигла пустыни Большие Барсуки.

К несчастью, попасть экспедиции в Бухару помешали хивинцы, которые просто-напросто захватили путешественников в плен. Кстати, тогда хивинские воины были настоящим бедствием для России. Они грабили русских торговцев, брали в плен российских подданных.

Однако Егор Петрович Ковалевский не оставил работы. Он по-прежнему изучал климат, водные ресурсы и скудную растительность пустыни Большие Барсуки. Его также интересовало состояние кочевого скотоводства в северном Приаралье. Однако в плену деятельность экспедиции была весьма ограничена.

Но Егор Петрович со своими спутниками постепенно подготовили побег. За два с половиной дня они прошли 300 верст пустынным Устюртом и добрались до Ак-Булакского укрепления. Ковалевский взял на себя командование гарнизоном этого укрепления и довольно успешно отразил натиск большого отряда войск хивинского хана.

Отряд Перовского, активно готовивший поход на Хиву, не смог осуществить его из-за суровой зимы, а потому вернулся в Оренбург. Сюда же прибыл и Ковалевский.

Но, несмотря на неудачи, Егор Петрович не собирался отказываться от посещения Бухары. В марте 1840 года он снова туда отправился, на сей раз через Ташкент, с торговым караваном из города Семипалатинска.

Результатом проведенных исследований явились новые статьи, коллекции горных пород и многочисленные гербарии.

В горах Бакир-Тау Егор Петрович Ковалевский обнаружил месторождения железа и медных руд. Но глубокий снег весьма затруднял работу геологов.

Позже было составлено геологическое описание западной части современной Казахской ССР, ограниченной реками Уралом, Эмбой, Илеком, а также Мугоджарами, Аральским и Каспийским морями.

В августе 1841 года путешественник выехал в родную Ярошевку для отдыха и лечения. Кроме того, он занимался Литературной обработкой накопленных материалов.

Следующие десять лет Егор Петрович посвятил исследованиям других районов Азии, Европы и Африки. В 1851 году ему пришлось посетить Среднюю Азию, в частности Китай. Ковалевского послали в город Синьцзян с дипломатической миссией, чтобы добиться установления более тесных торговых связей с западными провинциями Китая.

В пути он, главным образом, изучал бассейн озера Балхаш, были также осмотрены долины рек Аягуз, Лепсы, Аксу, Каратал и других. Егор Петрович интересовался происхождением подземных вод в Южном Казахстане, образованием ложбин стока и других форм рельефа.

В этом путешествии Ковалевский собрал довольно солидную коллекцию горных пород и окаменелостей, которую передал в музей Горного института.

Ковалевский также побывал в Кашмире и Афганистане, правда, точные даты этих путешествий не известны.

Еще в Кульдже Егор Петрович познакомился с местным феодалом Яксарт ханом, который приходился родственником тогдашнему правителю Афганистана. Этот хан много рассказал Егору Петровичу об Индии и об ужасном, произошедшем в 1828 году кашмирском землетрясении, свидетелем которого он был.

Естественно, Ковалевский нашел время посетить Кашмир и Афганистан. Впоследствии он написал очерк «Землетрясение в Кашмире 1828 года».

В сентябре 1843 года Ковалевский согласился с предложением Петербургского товарищества по разработке золотоносных путей исследовать Балканы и Карпаты. Через месяц он покинул Петербург. 1843–1844 годы прошли в изучениях восточной части Трансильванских Альп. Ковалевский в нескольких местах пересек горную систему Карпат, иногда поднимаясь на некоторые вершины. Живописная природа Карпат произвела на путешественника сильное впечатление.

В поиске месторождений золота, Ковалевский исследовал долины рек Трахова, Лотры и др. В посещаемых районах он изучал геологическое строение и геологическое прошлое, рельеф, климат, растительность местности. Егору Петровичу принадлежит установление генетической связи между Карпатами и Балканами, разделенными узким ущельем Казане, прорезанным Дунаем.

Е.П. Ковалевский также хотел посетить Египет. Он неоднократно обращался к начальнику Азиатского департамента Л. Г. Сенявину с просьбой отправиться в Африку, но последний всегда отказывал ему.

К счастью, Ковалевскому помог случай: Егор Петрович вместе со штейгером Бородиным и золотопромывалыциком Фоминым были командированы в Египет.

Подготовка к экспедиции шла туго. Деньги для закупки необходимого снаряжения удалось получить с большим трудом. Ковалевский много времени провел в библиотеке, штудируя книги по Африке.

Согласно составленной инструкции, экспедиция имела две четкие задачи: поиски золота и уточнение положения истоков Нила. Само путешествие длилось чуть меньше года - до середины 1848 года.

Исследователи отплыли в ноябре 1847 года из Одессы в Грецию. По пути они посетили Константинополь, прошли Дарданеллы, побывали в Смирне и на Родосе. В декабре пароход прибыл в Александрию. Оттуда экспедиция направилась в Каир, который очень понравился Ковалевскому.

20 января 1848 года путешественники отправились из Каира в Асуан. Вскоре они достигли Большой Нубийской пустыни, по которой дошли до города Бербера. Ковалевский образно назвал пустыню «мертвой могилой природы». В своем дневнике он написал следующее: «Пустыня явилась во всем ужасе разрушения и смерти. Остовы верблюдов и быков попадались на каждых десяти шагах, иногда чаще. Ни червяка, ни мухи, ни высохшей былинки: как будто здесь и не было никогда жизни. Низменные, отдельные, разбросанные, до половины занесенные песком горы имели совершенно поражающее подобие могил. Расположенные на безбрежной песчаной равнине, они придавали ей вид кладбища.

Небо так же пусто, как и земля… Ничего не видел я ужаснее в жизни. Солнце жгло: жар доходил до 42,5°С, а на пространстве десяти дней пути только в одном месте вода, и то такая горько-соленая, что только одна неволя заставляет ее пить». О вкусовых качествах этой воды Ковалевский написал следующее: «Положите в стакан чистой воды две ложки болотной грязи, добавьте туда соли и кусочек тухлого яйца. Если настоять все это на полыни, получится вода во всем сходная с той, которую мы пили…» Так что можно представить, в каких жутких условиях путешественники шли по Нубийской пустыне.

Однако в пустыне, правда редко, но бывали дожди, и тогда песчаные горы покрывались зеленью. Но беспощадное солнце быстро возвращало им безрадостный вид.

Тяжелые испытания в пути не помешали путешественникам провести ряд наблюдений: определить высоту местности, провести геологические и метеорологические наблюдения.

Свои последние три путешествия Ковалевский совершил в Китай. Впоследствии он занялся написанием научных книг и статей. Его главным трудом считается многотомное сочинение «Странствователь по суше и морям», где Ковалевский описал все свои впечатления от путешествий.

Отзывы о «Странствователе» были положительны не только у других путешественников. Свою рецензию на этот труд в журнале «Отечественные записки» поместил известный критик В.Г. Белинский.

Летом 1868 года Ковалевский уехал лечиться и укреплять здоровье в Германию. Однако, вернувшись на родину, он опять заболел, на сей раз врачи не надеялись на выздоровление.