Хирургические опыты Петра I. Какие перемены в культуре и быте произошли при петре i? При этом царь сердился, что не все разделяют его увлечение

Следует иметь в виду, что интерес царя к медицине во многом определялся теми целями и задачами, которые Петр I решал в ходе Великого посольства. Одной из этих задач был набор специалистов на русскую службу, в том числе и врачей – они остро требовались армии. А поскольку царь стремился все «попробовать своими руками», будь то строительство кораблей, стрельба из пушек или изучение часовых механизмов, то в том же ряду стояла и медицина. При этом хирургия оказалась ближе «рукастому» царю, способному схватывать основы любого ремесла буквально на лету. Поэтому хирургическая стоматология с ее высокими требованиями к мануальным навыкам оказалась столь близка Петру I.

Эти «голландские эпизоды» навсегда определили не только уважительно-прагматичное отношение Петра I к медицине, но и его собственные «медицинские пристрастия».

Если коротко, то терапию во всех ее видах царь считал неким видом шарлатанства, признавая только хирургию во всех ее вариантах, а том числе и в стоматологическом .

В мемуарных источниках рассыпано достаточно много упоминаний о зубоврачебных экзерсисах императора. Поскольку даже по нынешним временам эта процедура ассоциируется с весьма неприятными ощущениями, можно представить, как современниками воспринимались настойчивые предложения (читай приказы) об оказании зубоврачебной помощи «царскими ручками». Таких «стоматологических предложений» царя просто боялись. Вот некоторые из них…

Из дневника камер-юнкера Берхгольца, веденного им в России в царствование Петра Великого с 1721 по 1725 г.: «1723 год, январь, 20-го. Вечером здешний купец Тамсен рассказывал нам, что Его Величество был вчера у него и при этом случае, по всем правилам и своими собственными инструментами, выдернул зуб его долговязой голландской девке, потому что считает себя хорошим зубным врачом и всегда охотно берется вырывать кому-нибудь зуб. Он за несколько дней перед тем (услышав, что девка жалуется на зубную боль) обещал ей приехать сегодня и избавить ее от страдания».

Необходимо помнить, что речь идет о хозяине огромной страны, находящейся в состоянии непрекращающихся реформ и войны с сильнейшей в военном отношении Швецией. Но тем не менее как-то после одной из операций «Императрица, говорят, сказала в шутку Его Величеству, что за эту операцию следовало бы сделать (его. – Прим. авт.) доктором, на что он отвечал: „нет, не доктором, а хирургом , пожалуй“».

Для деятельности Петра I были характерны идеи патернализма. И своих подданных он подчас не карал, а «учил», как отец учит неразумных детей. Причем, эта «учеба» включала в свою орбиту как новую аристократию, так подчас и простых людей. Всем известно о знаменитой петровской дубине, которой он «учил» ближайших сподвижников, но царь иногда использовал и стоматологические инструменты для воспитания своих подданных.

Вот что пишет А.К. Нартов в «Достопамятном повествовании и речи Петра Великого»: «Его Величества камердинер Полубояров жаловался государю, что жена его ослушается и с ним не спит, отговариваясь зубной болью. „Добро, – сказал он, – я ее поучу“. В один день, зашедши государь к Полубояровой, когда муж ее был во дворце, спросил ее: „Я слышал, болит у тебя зуб?“ – „Нет, государь, – доносила камердинерша с трепетом, – я здорова“. – „Я вижу, ты трусишь“. От страха не могла она более отрицаться, повиновалась. Он выдернул ей зуб здоровый и после сказал: „Повинуйся впредь мужу и помни, что жена да боится своего мужа, инако будет без зубов“. Потом, возвратясь, Его Величество во дворец, при мне усмехнувшись,

Полубоярову говорил:

„Поди к жене, я вылечил ее, теперь она ослушна тебе не будет“…Надобно ведать, что Государь часто хирургические операции при разных случаях делывал сам и имел в оном звание. Вырванных зубов находился целый мешок с пеликаном и клещами в кунсткамере».

Таким образом, современники отметили довольно необычную для главы Российской империи «стоматологическую составляющую» в решении интимных проблем своих подданных.

Как упоминалось выше, «целый мешок» вырванных императором зубов со времени смерти Петра I хранится в Кунсткамере. Со временем появился «Реестр зубам, дерганым императором Петром I». Всего в коллекции хранится 73 зуба, удаленных лично императором, причем большинство их относится к молярам, т. е. к группе трудноудаляемых зубов. Однако, несмотря на искривленность корней, переломов не отмечено, что свидетельствует о хорошем владении техникой удаления и знании анатомии зубов . Следует отметить, что среди удаленных зубов, наряду с кариозными, встречаются и здоровые зубы, происхождение которых понятно из приведенных выше мемуарных свидетельств. Вполне возможно, что здоровый зуб жены камердинера Полубоярова по сей день хранится в этой коллекции.

В мемуарах неоднократно упоминается, что стоматологические операции Петр I делал своими инструментами. Коллекция царских медицинских инструментов сохранилась и находится в Кунсткамере и Государственном Эрмитаже. Все инструменты датируются XVIII в. и произведены во Франции, Германии и России. Инструменты выполнены из стали в совершенно функциональной манере.

Медицинские инструменты при жизни царя хранились в двух сундучках. В одном хранились хирургические инструменты, в другом – стоматологические. Они оказались в Зимнем дворце во второй половине 1820-х гг., когда Николай I, переехав в главную императорскую резиденцию, начал собирать мемориальные вещи,

связанные с Петром I. В 1830-х гг. они были сведены в опись, опубликованную в 1837 г. В ней перечислены 1500 предметов. Среди них кроме медицинских инструментов упоминается «Баночка, заключающая 8 зубов, рваных рукой Петра I» .

На сайте Государственного Эрмитажа в коллекции «Медицинские инструменты Петра I» «выложены» следующие фотографии:

Расширитель вскрытого мочевого пузыря (Франция);

? инструмент для вскрытия нарывов в горле (Франция);

? инструмент для удержания рта в раскрытом состоянии (Франция);

? горжерет литотомический (конец XVII – начало XVIII вв. Франция);

Зеркало анальное (Франция);

? зеркало маточное (Франция);

? зонд литотомический (Франция);

? зонд-расширитель (Западная Европа);

? инструмент для глазных операций (Франция);

Инструмент для прижигания ран (Франция);

? инструмент для трепанации черепа (Франция);

? крючок родовспомогательный (Франция);

? ланцет (Франция);

? молоток хирургический (Франция);

? нож ампутационный (Франция);

? нож пуговчатый (Франция);

? нож родовспомогательный (Франция);

? ножницы хирургические (Франция);

? пинцет глазной (Франция);

Пулеизвлекатель (Франция);

? ручка-ключ от трепана (Франция);

? сверло-коронка от трепана (Франция);

Первый руководитель госпитальной школы голландский врач Н.Л. Бидлоо (1670–1737) написал для учащихся «Наставления для изучающих хирургию в анатомическом театре» (1710 г.). В этом учебнике имелись сведения по проведению челюстно-лицевых операций на слизистой оболочке полости рта, на губах, твердом нёбе, языке, а также описаны показания и противопоказания к этим вмешательствам.

В разделе «Об операции зубов» подробно рассматривалось строение зубов, сроки прорезывания, иннервация, назначение и функция разных групп зубов, описываются различные болезни зубов. Лечение зубов заключалось в их подпиливании с помощью напильника, снятии зубных отложений («очищение зубов»), прижигании нерва (при острой зубной боли). Показания к удалению зубов включали: «зуб гнилой», «зуб шатается», «лишний зуб».

Для лечения использовали зубной скальпель, соскабливающий скальпель, для удаления зубов – «пеликан», «овечью или баранью ногу», «репульсорий для расшатывания зубов», «зубчик», «вороний клюв», элеватор .

Но для врачей, готовящихся в госпитальных школах, а затем и на медицинском факультете Московского университета, зубоврачевание никогда не было главной специализацией. Как правило, эти знания

носили вспомогательный характер. Профессиональное же зубоврачевание было в лучшем случае единично представлено выпускниками медицинских факультетов европейских университетов, в массовом же случае им по-прежнему занимались цирюльники, банщики и знахари. Тем не менее в 1728 г. в России на языке оригинала издали монографию Пьера Фошара с изложением основ зубоврачевания.

Имелись в России и медицинские кадры среднего звена – , которых готовили с 1741 г. в фельдшерских школах.

Кое-какие теоретические медицинские дисциплины читались и им. Например, их знакомили с анатомо-физиологическими особенностями зубочелюстной системы, они осваивали элементы зубоврачебной практики по оказанию помощи при вывихе нижней челюсти, переломах челюстей, при зубной боли, по удалению зубов. Но по большому счету их теоретические знания носили весьма поверхностный характер. В лучшем случае это были добросовестные ремесленники от медицины.

Цирюльники получали представление о стоматологии частным образом, либо у успешно практикующих коллег, либо у полковых лекарей, в больницах и госпиталях. Для «учителей» это был сторонний приработок, и далеко не все они выкладывались, передавая имеющиеся у них не слишком обширные знания. Таким образом, в XVIII в. зубоврачевание являлось довольно хорошо оплачиваемым ремеслом, которое только отчасти контролировалось государством.

Как уже упоминалось, начиная со времен Петра I, все лица, желавшие заниматься зубоврачебной практикой, должны были выдержать экзамен перед чиновниками Медицинской коллегии. Дефицит специалистов был таков, что этот экзамен могли выдержать не только зубные лекари, но и «мозольные операторы».

Получив право на зубоврачебную практику, зубные лекари собирали клиентуру, публикуя соответствующие рекламные объявления в газетах. Поскольку жанр рекламы предъявлял определенные требования, то и тексты печатались соответствующие. Зубные лекари сообщали, что они умеют «всякую зубную боль в минуту укрощать, выдергивать больные и искрошившиеся зубы, вставлять новые, искусственно сделанные, кои от натуральных почти отличить нельзя; в снимании зелени и черни с зубов, в укреплении слабых и шатких зубов» .

«Лик его ужасен…»
Как часто Петр пугает нас зловещим выражением своей физиономии, даже в самых благих своих начинаниях!

Я. ван Нек (1634 -1714). Вскрытие.

В 1697 году молодой царь посетил в Амстердаме анатомический кабинет знаменитого тогда ученого, Фредерика Рёйса, достигшего удивительного совершенства в приготовлении анатомических препаратов. Вот примерный перечень того, что увидели царь и его спутники в этом музее, согласно анонимному автору «Журнала путешествия по Германии, Голландии и Италии в 1697—99 гг.»:

«Видел у доктора анатомии кости, жилы, мозг человеческий, тела младенческие и как зачинается во чреве и как родится; видел сердце человеческое, легкое, почки, и как в почках родится камень, и вся внутренняя разная: и жила та, на которой печень живет, горло и кишки, и жила та, на которой легкое живет, подобно, как тряпица старая; жилы те, которые в мозгу живут; видел 50 телес младенских, в спиртусах от многих лет нетленны… Видел кожу человеческую, выделана толще барабанной, которая на мозгу у человека живет, вся в жилах...» и т.д.

Обычного человека в подобного рода заведениях охватывает приступ тошноты. Есть люди настолько любопытные, что они преодолевают в себе страх и отвращение. Есть просто индивидуумы с крепкими нервами, которых ничем не проймешь. Но то, что сделал Петр, превосходит любую реакцию нормального человека. Он пришел в неописуемый восторг. При виде забальзамированной четырехлетней девочки в роброне и золоченых туфельках, сохраненной с таким поразительным искусством, что застывшая на губах улыбка делала этот препарат как бы живым, царь настолько преисполнился чувствами, что поцеловал трупик прямо в эти улыбающиеся уста.

На мой взгляд, это один из самых страшных поцелуев в истории. От него по коже невольно пробирает морозец.

Замечу в скобках, что пауки и тараканы, в отличие от человеческой мертвечины, вызывали у царя невыносимое отвращение. Одно движение тараканьих усов ввергало его в темный ужас. Бывало ночью он страшно кричал, завидя паука в спальне. В таких случаях он выбегал к денщику с трясущейся головой, в припадке...

Вернемся в Амстердам 1697 года. С тех пор Рёйс стал пользоваться особым царским благоволением. Петр часто бывал у него в доме, а также вместе с Рёйсом посещал подведомственный ему госпиталь Святого Петра, где завороженно следил за каждым движением хирургов, оттачивавших мастерство на бледном мертвеце под простыней...

Проходя однажды по базарной площади Амстердама, царь заметил странствующего фельдшера, который при помощи самых простых инструментов ловко выдергивал желающим гнилые зубы. Петр залюбовался зрелищем и, когда пациенты разошлись, увел зубодера в ближайшую таверну, угостил его и уговорил за известную плату обучить его своему мастерству. Усвоив после нескольких уроков все нехитрые приемы учителя, царь стал постоянно носить в кармане своего зеленого шкиперского кафтана небольшой футляр с хирургическими инструментами. Как только он узнавал, что у кого-нибудь болит зуб, — тотчас являлся с предложением своих услуг. Отказаться, разумеется, было невозможно. В Кунсткамере до сих пор хранится небольшой мешок с зубами, собственноручно выдернутыми им у разных лиц. Иногда, впрочем, Петр из дантиста преображался в палача и рвал зубы с целью наказать виновных и укротить строптивых. По этому поводу существует один вполне достоверный и оттого особенно жуткий анекдот.

Инструменты Петра I для трепанации черепа

Камердинер государя Полубояров женился на девушке, которая не питала к нему никаких теплых чувств. Но этого брака желал сам Петр, поэтому она должна была подчиниться, ибо ее родные считали такую партию очень выгодною. После свадьбы государь заметил, что Полубояров ходит постоянно пасмурный и озабоченный, и спросил его о причине. Тот признался, что жена упорно уклоняется от его ласк, отговариваясь зубною болью. «Добро, — сказал Петр, — я ее поучу». На другой день, когда Полубояров находился на службе во дворце, государь неожиданно зашел к нему в дом, позвал его жену и спросил ее:
— Я слышал, что у тебя болит зуб?
— Нет, государь, — отвечала молодая женщина, трепетавшая от страха, — я здорова.
— Я вижу, ты трусишь, — сказал Петр, — ничего, садись вот на этот стул, поближе к свету.
Г-жа Полубоярова, опасаясь царского гнева, не посмела возражать и безмолвно повиновалась. Петр выдернул ей здоровый зуб и ласково заметил: «Повинуйся впредь мужу и помни, что жена да боится своего мужа, инако будет без зубов». Вернувшись во дворец, государь позвал Полубоярова и, усмехаясь, сказал ему: «Поди к жене. Я вылечил ее, теперь она ослушна тебе не будет».

Пилы для ампутации голени (из личных вещей Петра I)

Любовь Петра к хирургии была так сильна, что петербургские медики были обязаны извещать государя о каждой трудной хирургической операции. Царь приезжал в госпиталь в тележке. С ним обычно был старик-медик Термонт. Под руководством этого опытного хирурга царь приобрел большой навык в препарировании трупов, пускании крови, вскрытии нарывов, изготовлении хирургических протезов и перевязывании ран. В дневнике голштинского камер-юнкера Берхгольца, жившего в Петербурге в последние годы царствования Петра, есть указание на две трудные операции, сделанные самим государем. Так, у богатого полотняного фабриканта Тамсена, который пользовался особенным расположением Петра, появилась большая опухоль в паху, очень его мучившая. Созванные врачи находили операцию опасной, но государь, присутствовавший на консилиуме, взял нож и смелою рукою разрезал опухоль, оказавшуюся, как он верно определил, гноевидной. Тамсен, к величайшему удовольствию венценосного хирурга, очень скоро выздоровел. (Кстати, у служанки Тамсена, долговязой голландки, Петр самолично выдернул зуб.)

А вот другая операция была не такой успешной. В этот раз Петр едва ли не силой принудил жену купца Борете, страдавшую водянкой, согласиться на то, чтобы он выпустил из нее воду. Царь немало гордился тем, что благодаря его скальпелю из больной вышло более 20 фунтов воды, тогда как при попытке одного англичанина-хирурга показалась только кровь. Больная получила облегчение, но, к сожалению, слишком поздно: операция, хотя и весьма искусно сделанная, не спасла ей жизни. Она умерла через десять дней. Петр присутствовал на ее похоронах и шел за гробом до кладбища.

В 1717 году, во время второго заграничного путешествия, царь упросил в Париже известного глазного врача Воолгюйза показать ему свое искусство медика. Специально для этого был отыскан 60-летний инвалид, имевший на глазах бельма, которые Воолгюйз с успехом выдавил в присутствии русского государя, жадно следившего за всеми манипуляциями доктора.

Анальное зеркало (из личных вещей Петра I)

В эту вторую заграничную поездку Петру удалось, наконец, через своего лейб-медика Арескина склонить Рёйса к открытию профессиональной тайны — каким образом он приготовляет свои превосходные анатомические препараты и бальзамирует трупы. 30 тысяч гульденов, которые царь выложил за музей Рёйса, сделали свое дело: старик открыл Петру свою тайну. Впоследствии, по смерти Рёйса, государь сообщил ее лейб-медику Блументросту. Почти одновременно с покупкой кабинета Рёйса Петр купил в Амстердаме за 10 тысяч гульденов у аптекаря Альберта Себа не менее редкое и многочисленное собрание всех известных водяных и земных животных, птиц, змей и насекомых из Ост- и Вест-Индии. Эти два богатейшие собрания послужили основанием естественному кабинету при Академии наук. Вместе с другими экспонатами в Петербург переехала и царская любимица — четырехлетняя мумия в поблекшем роброне и золоченых туфельках, так восхитившая Петра двадцать лет назад.

Здесь мы переходим к светлой стороне страстного увлечения царя медициной. Петр много содействовал развитию врачебного искусства в России. При нем с 1706 по 1717 годы в столицах и других городах были учреждены госпитали и хирургические училища, анатомические театры и ботанические сады, заведены казенные аптеки. В 1717 году велено было озаботиться приисканием в России минеральных источников. Открытые раньше Липецкие и Олонецкие железные воды получили должное устройство.

Всем памятен расхожий образ Петра, запечатленный на многих картинах — в зеленом кафтане с развевающимися полами, в высоких ботфортах…

Но есть и другой Петр, о котором важно помнить для полноты образа царя-преобразователя. С волосами, подвязанными ремешком, в фартуке, измазанном жиром, кровью и фармацевтическими средствами, он стоит в душной горнице. Над дубовым столом оплывают сальные свечи, в окне таинственно мерцает петербургская ночь. Жесткие черные волосы царя прилипли к влажным от пота вискам. Блестят чуть выкаченные темные глаза, стриженые усы слегка подрагивают над тонкими губами. Под руками царя хрустит и хлюпает мертвая человеческая плоть…
———————————————————-
Использованы материалы:
Шубинский С.Н. Венценосный хирург. В кн.: Исторические очерки и рассказы. — СПб., 1869.

При Петре I впервые сложились предпосылки для зарождения собственно российской науки и ее развития.
Необходимость научных знаний объяснялась практическими потребностями государства и была связана с освоением огромных сибирских и дальневосточных просторов страны, поиском и использованием полезных ископаемых, строительством новых городов, ростом мануфактурного производства и торговли.
Были заложены основы отечественной медицины. В 1706 г. в Москве был основан Аптекарский огород, ставший основой будущего Ботанического сада. А в 1707 г. был открыт первый в России госпиталь и при нем госпитальная школа. С 1718 г. в Петербурге начали изготавливать первые отечественные хирургические инструменты.
В 1720 г. была издана карта Каспийского моря.
В 1700 г. по указу Петра была организована государственная горноразведочная служба, занимавшаяся поиском полезных ископаемых. В 1703 г. крестьянин Шилов открыл на Урале месторождение медных руд. А в 1714 г. молотовый мастер Рябов открыл первые в России минеральные лечебные воды в районе Петрозаводска. В начале 20-х гг. рудознатец Григорий Капустин открыл месторождения каменного угля на юге России. Тогда же бурые угли были обнаружены в Подмосковье.
Сподвижник Петра Яков Вилимовнч Брюс в 1699 г. организовал Навигацкую школу в Москве, в которой изучалась астрономия. Здесь же в 1702 г. по его указанию была оборудована первая в России обсерватория, оборудованная в Сухаревой башне. На основе пятилетних наблюдений в 1707 г. Брюс составил первую в России карту звездного неба. С 1725 г. в Петербурге начались регулярные метеорологические наблюдения.
Выдающееся значение имел выход в свет в 1703 г. «Арифметики» Леонтия Филипповича Магницкого - энциклопедии математических знаний того времени, которую М. В. Ломоносов назвал позже «вратами своей учености».
Андрей Константинович Мартов в 1712-1725 гг. первым в мире изобрел и построил ряд токарных станков.
В 1724 г. по проекту другого гениального русского механика -Никонова была создана и испытана на Галерном дворе первая русская подводная лодка.
Научные и технические знания применялись при сооружении каналов и плотин, механизмов на мануфактурах, корабельных верфях.
По указанию Петра I с 1722 г. начался сбор материалов по истории России для последующего написания научных трудов и учебников. В Петербург со всех концов страны и из-за границы начали свозить интересеные документы и материалы, положившие начало русским архивам.
Интерес к знаниям у Петра сохранялся на протяжении всей жиз-i ни. Не удивительно, что именно при нем впервые начала формироваться государственная политика в области образования. Царь-реформатор прекрасно понимал, что школа, основанная лишь на церковном знании, так же как и отправление талантливой молодежи для обучения за границу, не может дать хорошего результата. В стране начала формироваться система профессионального образования.
Школы вначале были бессословными: в них могли учиться дети из разных слоев населения. Однако вскоре во многие специальные учебные заведения (где готовили офицеров-специалистов) стали принимать только детей дворян. Дети же крепостных крестьян в государственных школах обучаться не могли.
Поскольку далеко не все дети дворян желали учиться, царь приказал считать учебу одним из видов государственной службы. А чтобы никто не мог ее избежать, он запретил священникам давать разрешение на заключение брака дворянам, не имеющим свидетельства об образовании.
Создание системы образования потребовало издания множества книг (учебников, справочников, наглядных пособий). Только за первую четверть XVIII в. в России было издано больше книг, чем за все 150 лет, прошедшие с начала русского книгопечатания.
Большое значение для повышения уровня грамотности населения имело введение в 1710 г. гражданской азбуки. Как отмечал позже М. В. Ломоносов, «при Петре Великом не одни бояре и боярыни, но и буквы сбросили с себя широкие шубы и нарядились в летние одежды».
С 1703 г. начала издаваться первая официальная печатная газета - «Ведомости», в которой публиковалась в основном иностранная хроника.
Крупным научным учреждением стала основанная Петром в Петербурге в 1719 г. Кунсткамера (помещение для редкостей), в которой хранились собрания минералов, медицинские препараты, древние монеты, этнографическая коллекция, несколько земных и небесных «глобусов», был устроен зоологический кабинет. Это был первый русский музей. Тогда же в Петербурге были основаны Военно-морской и Артиллерийский музеи. В 1714 г. в Петербурге была открыта старейшая в нашей стране научная библиотека.

Венцом петровских преобразований в области науки и просвещения стал указ 1724 г. об учреждении Академии наук и художеств (открылась она уже после смерти царя в 1725 г.).
При Петре I художественная культура заняла новое место в духовной жизни. Она стала светской, более разнообразной в жанровом отношении, получила активную поддержку со стороны государства.
Однако в целом все эти преобразования и нововведения носили переходный характер, так как во многом еще сохранялись черты прежней эпохи.
Музыка была представлена несложными бытовыми формами: танцевальными, военными, застольными мелодиями. Особенно популярны были канты (многоголосное пение ансамбля или хора певцов без музыкального сопровождения, обычно звучавшее в дни государственных и военных праздников).
Архитектура петровского времени представлена прежде всего ансамблями зданий Санкт-Петербурга, для строительства которых были приглашены лучшие зарубежные специалисты - Ж. Леблон, Д. Трезини, Ф. Б. Растрелли. Но участвовали в этой работе и русские архитекторы - И. К. Коробов и М. Г. Зсмцов. Важнейшими памятниками архитектуры того времени стали Петропавловский собор и Петропавловская крепость, здание Двенадцати коллегий, Меншиковский дворец в Петербурге, Меншикова башня в Москве, первые сооружения Петергофского ансамбля.
Изобразительное искусство первой четверти XVIII в. представлено таким новым явлением, как гравюра (она пришла на Русь из Европы). Свою популярность она завоевала прежде всего из-за дешевизны. Вскоре гравюры уже широко использовали в учебной литературе, газетах, календарях. Известным мастером в этом направлении был А. Ф. Зубов.
Другой отличительной чертой изобразительного искусства эпохи Петра стал портрет. Одним из основоположников русской светской живописи стал Иван Никитич Никитин (1690-1742), получивший по указу Петра возможность обучения в Италии. Его портретам («Напольный гетман», «Петр I на смертном ложе») присущи реализм, интерес к внутреннему миру человека, показ не только его индивидуальных внешних черт, но и характера.
По обилию новых явлений в культурной жизни первая четверть XVIII в. не имеет аналогов в отечественной истории.
По приказу царя для дворян было в обязательном порядке введено ношение европейской одежды - камзолов, чулок, башмаков, галстуков, шляп. Под страхом опалы бояре и дворяне должны были сбрить бороды. За ослушание им грозил в лучшем случае большой денежный штраф, а в худшем - ссылка.
Крестьяне за право носить бороду должны были платить налог, который взимался каждый раз, когда крестьянин въезжал в город. Лишь духовенство сохранило свое право на ношение традиционной одежды и бороды бесплатно.
С января 1700 г. Петр ввел новое летоисчисление - от Рождества Христова, а не от сотворения мира. Поэтому теперь вслед за 7207 г. наступил 1700 г. К тому же новый год теперь начинался не с 1 сентября, как прежде, а с 1 января.
Из Европы царь привез и внедрил в России новые формы общения и развлечений: праздники с иллюминацией, фейерверки, маскарады. С 1718 г. он специальным указом ввел ассамблеи, устраиваемые в домах знати. На них приглашались знакомые сановники, офицеры, духовенство, богатые купцы. Особенностью этих собраний стало разрешение участвовать в них женщинам. Вечер проходил в светских беседах, обсуждении последних новостей и сплетен, тал цах и аттракционах. Обязательной частью ассамблеи был грандиоз-ный ужин, в ходе которого каждый хозяин ассамблеи стремился великолепием и новинками превзойти своего предшественника.
Распространение получила игра на клавикордах (прототип пианино), скрипке, флейте. Популярной стала игра любительских оркестров, на концерты которых в обязательном порядке должны были ходить представители знати.
Новшеств в быту высших слоев населения стало так много, что понадобилось специальное пособие по правилам хорошего тона. В 1717 г. вышло в свет знаменитое «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению, собранное из разных авторов».
Главными чертами развития культуры в эпоху Петра I стало усиление светских ее начал и активное проникновение и даже насаждение западноевропейской культуры. Эти перемены были неоспоримы и весьма заметны.
Именно на их основе зародилась и развилась отечественная нау-ка, оформилась система образования, расцвела художественная культура не только в последующие десятилетия XVIII, но и XIX вв.
Однако культура петровского времени носила еще переходный характер. Она соединяла в себе новации Петра и традиции патриархальной Руси.
Более того, все эти новшества и достижения стали достоянием лишь высших слоев населения огромной страны. Основная же его часть воспринимала новые черты жизни, появившиеся при Петре, не более чем чудачества самого царя и своих господ.

В 1698 году в Амстердаме Пётр I стал очевидцем аутопсии, о чём записал в дневнике: «Из них одного анатомили, разнимали при мне голову и мозг; внутреннюю разнимал профессор для научения лекарей: ободрал голову (потом пилой растёр череп, кожу поднял из черепа), вынул мозг, вспорол грудь, осмотрели сердце, печень и лёгкие, как лежит внутренняя, подобно бараньей. Профессор из того разрезанного человека сделал часть некоторую живу».

При этом царь сердился, что не все разделяют его увлечение. Так, в Лондоне, видя, что бояре морщатся при вскрытии младенца, он тут же велел им кусать его.

По возвращении посольства в Россию публичные анатомические вскрытия начались и в Москве. Вот как проходило одно из них 28 января 1699 года: «Медик Цопот начал анатомические упражнения в присутствии царя и многих бояр, которых побудил к тому царский приказ, хотя такие упражнения и были им противны » («Русская старина», 1879).

В данном случае вскрытие производилось не в учебных, а скорее в познавательных целях.

Хирургические инструменты Петра I

С открытием в Москве госпиталя и школы при нём (1706-1707) анатомия прочно утвердилась в России. Так, в Лейпцигской газете «Европейская молва» – официозном органе русского правительства – среди известий из Москвы было помещено следующее: «В анатомическом театре, который вверен надзору доктора Бидлоо, голландца и лейб-медика Его царского величества, часто производятся анатомирования человеческих тел, умерших как от обычных болезней, так и от ран. При этом нередко присутствует сам царь или различные высокопоставленные господа, особенно, когда медики и хирурги устраивают собеседования о строении человеческого тела и причинах различных болезней и ран».

Инструменты Петра I для трепанации черепа

В личной библиотеке Петра I имелись переводы медицинских книг, сохранившиеся до настоящего времени.

Первый из них представляет анатомический атлас Готфрида Бидлоо, в котором печатный текст к 105 таблицам заменён рукописным русским. Перевод сделан с издания 1685 года на латинском языке. Однако имя переводчика, а, следовательно, и создателя основ русской анатомической терминологии, выяснить так и не удалось. Вторая рукопись представляет перевод «Афоризмов» Гиппократа. Перевод сделан с лейденского издания 1533 года. Третья, судя по предисловию, является черновой копией перевода книги Л.А. Блюментроста, изданной в Германии в 1668 году. Оригинал перевода, созданный в Москве и датированный 1708 годом, посвящён царевичу Алексею Петровичу, и тогда же преподнесён ему сыновьями Л.А. Блюментроста.

Считается, что все эти переводы сделаны людьми, связанными с Московской медико-хирургической школой.

Удалённые зубы, разборные модели глаза и уха, инструменты (из личных вещей Петра I)

Известно, что и себя Пётр считал первоклассным хирургом («архиатером») и, в особенности, зубным врачом. В Государственном Эрмитаже, среди его личных вещей, сохранилось немало специальных хирургических инструментов.

Пилы для ампутации голени (из личных вещей Петра I)

Липиделлы для удаления песка из мочевого пузыря (из личных вещей Петра I)

Прижигатели (из личных вещей Петра I)

Основные даты и события: 1710 г. - введение гражданского шрифта; 1703 Г. - начало выпуска первой официальной рус­ской печатной газеты; 1719 г. - открытие первого российско­го музея; 1714 г. - открытие первой в стране научной библи­отеки; 1724 г. - указ об учреждении Академии наук; 1700 г. ­введение нового летоисчисления.

Исторические деятели: Петр 1; Я. В. Брюс; Л. Ф. Магницкий; А. К. Нартов; Д. Трезини; Б. Растрелли.

Основные термины и понятия: ассамблея; политес; кунсткамера; петровское барокко.

План ответа: 1) исторические условия развития кулылуры в пер­вой четверти ХУllI В.; 2) достижения в развитии отечественной науки и кулылуры: научные знания, образование, техническая мысль, архитектура, живопись; 3) изменения в повседневном быту основных категорий населения; 4) сословный характер кулылуры; 5) значение перемен в кулылурной жизни петровско­го времени.

Материал к ответу: При Петре 1 впервые сложились предпосыл­ки для зарождения собственно российской науки и ее разви­тия. Необходимость развития научных знаний объяснялась практическими потребностями государства и была связана с освоением огромных сибирских и дальневосточных просто­ров страны, поиском и использованием полезных ископае­мых, строительством ноsых городов, ростом мануфактурного производства и торговли.

Были заложены основы отечественной медицины. В 1706 г. в Москве был основан Аптекарский огород, ставший основой будушего ботанического сада. В 1707 г. открыт первый в России госпиталь и при нем госпитальная школа. С 1718 г. в Петербур­ге начали изготавливать первые отечественные хирургические инструменты.

В 1720 г. была издана карта Каспийского моря.

В 1700 г. по указу Петра была организована государствен­ная горно-разведочная служба, занимавшаяся поиском полез­ных ископаемых. В 1703 г. крестьянин Шилов открыл на Ура­ле месторождение медных руд; в 1714 г. молотовый мастер Рябов - первые в России минеральные лече~ные воды В"рай­оне Петрозаводска; в начале 20-х п. рудознатец Григорий Ка­пустин - месторождения каменного угля на юге России. Тог­да же в Подмосковье был обнаружен бурый уголь.

Сподвижник Петра Я. В. Брюс в 1699 г. организовал Нави­гацкую школу в Сухаревой башне в Москве, где обучали ас­трономии. Здесь же в-1102 г. была оборудована первая в России обсерватория. В 1707 г. Брюс составил первую в России карту звездного неба. С 1725 г. в Петербурге начались регулярные метеорологические наблюдения.

Выдающееся значение имел выход в свет в 1703 г. «Ариф­метики» Л. Ф. Магницкого - энциклопедии математических знаний того времени, которую М. В. Ломоносов назвал «вра­тами своей учености».

А. К. Нартов в 1712-1725 п. первым в мире изобрел и по­строил ряд токарных станков; в 1724 г. по проекту другого ге­ниального русского механика - Никонова - на Галерном дво­ре была создана и испытана первая подводная лодка. Научные и технические знания применялись при сооружении каналов и плотин, механизмов на мануфактурах, корабельных верфей.

По указанию Петра 1 с 1722 г. начался сбор материалов по истории России для последующего написания научных трудов и учеБНИКQВ. В Петербург со всех концов страны и из-за гра­ницы начали свозить интересные документы и материалы, по­ложившие начало русским архивам.

Интерес к знаниям у Петра сохранился на протяжении всей жизни. llарь-реформатор прекрасно понимал, что школы, основанные лишь на церковном знании, так же как и отправка талантливой молодежи для обучения за границу, не могут дать хорошего резулылата. В России стала форми­роваться собственная система образования. Вначале школы были бессословными: в них могли учиться дети из разных слоев общества. Однако вскоре во многие специальные учеб­ные заведения (готовившие офицеров-специалистов) стали принимать только детей дворян. Дети крепостных крестьян не имели права обучаться в государственных школах. По­скольку далеко не все дети дворян желали учиться, царь приказал считать учебу одним из видов государственной службы. А чтобы никто не мог ее избежать, он запретил священникам заключать браки дворян, не имеющих свиде­тельства об образовании.

Создание системы образования требовало множества книг (учебников, справочников, наглядных пособий). Только за первую четверть XVlII в. в России было издано больше книг, чем за все 150 лет, прошедшие с начала русского книгопеча­тания. Болылое значение для повышения уровня грамотности населения имело введение в 171 О г. гражданской азбуки. Как отмечал позже М. В. Ломоносов, «при Петре ВеЛl-tком не одни бояре и боярыни, но и буквы сбросили с себя широкие шубы и нарядились в летние одеЖды». С 1703 г. начала издаваться первая официальная печатная газета - «Ведомости», В кото­рой публиковалась в основном иностранная хроника.

Крупным научным учреждением стала основанная царем в Петербурге в 1719 г. Кунсткамера (помещение для редкос­тей), в которой хранились собрания минералов, медицинских препаратов, древних монет, этнографическая коллекция, не­сколько земных и небесных глобусов. Это был первый рус­ский музей. Тогда же в Петербурге были основаны Военно-мор­ской и Артиллерийский музеи, а в 1714 г. - старейшая в нашей стране научная библиотека. Венцом петровских преобразова­ний в области науки и просвещения стал указ 1724 г. об уч­реждении Академии наук и художеств (открылась она уже по­сле смерти царя в 1725 г.).

При Петре 1 художественная кулылура заняла новое место в духовной жизни общества. Она стала светской, более разно­образной в жанровом отношении, получила активную под­держку со стороны государства. Однако в целом кулылура но­сила переходный характер, так как во многом еще сохранялись черты прежней эпохи.

Музыка была представлена несложными бытовыми формами: танцевальными, военными, застольными мелодиями. Особенно популярны были канты (многоголосое бытовое пение, обычно звучавшее в дни государственных и военных праздников).

Архитектура этого времени представлена прежде всего со­оружениями Санкт-Петербурга, для строительства которого были приглашены лучшие зарубежные специалисты ­Ж. Леблон, Д. Трезини, Б. Растрелли. В этой работе участвова­ли и русские архитекторы - И. к. Коробов и М. Г. Земцов. Важнейшими памятниками архитектуры стали Петропавлов­ский собор и Петропавловская крепость, здание Двенадцати коллегий, дворец Меншикова в Петербурге, Меншикова баш­ня в Москве, сооружения Петергофского ансамбля.

Изобразительное ис.кусство первой четверти ХУIII в. пред­ставлено таким новым явлением, как гравюра (она пришла на Русь из Европы). Гравюры завоевали популярность прежде всего из-за своей дешевизны и вскоре уже широко использо­вались в учебной литературе, газетах, календарях. Известным мастером-гравером был А. Ф. Зубов. Другой отличительной чертой живописи эпохи Петра стал портрет. Одним из осно­воположников русской светской живописи стал портретист И. Н. Никитин (1690-1742), получивший по указу царя Петра возможность обучения в Италии. Его портретам «<Напольный гетман», «Петр 1 на смертном ложе») присущи реализм, инте­рес к внутреннему миру человека, показ не только индивиду-

альных внешних черт, но и характера. -

По обилию новых явлений в кулылурной жизни первая чет­верть XVIII в. не имеет аналогов в отечественной истории. По приказу царя для дворян было введено обязательное ноше­ние европейской одежды - камзолов, чулок, башмаков, гал­стуков, шляп. Бояре и дворяне должны были брить бороды. За ослушание им грозил в лучшем случае большой денежный штраф, а в худшем - опала. Крестьяне за право носить боро­ду должны были платить налог, который взимался всякий раз, когда крестьянин въезжал в город. Лишь духовенство сохрани­ло свое право на ношение традиционной одежды и бороды.

С января 1700 г. Петр ввел новое летосчисление - от Рож­дества Христова, а не от сотв"орения мира. Поэтому теперь вслед за 7207 наступил 1700 год. Кроме того, Новый год те­перь начинался не с 1 сентября, как прежде, а с 1 января.

Царь привез из Европы и внедрил в России новые формы общения и развлечений: праздники с иллюминацией, фейер­верки, маскарады. С 1718 г. он специальным указом ввел ассам­блеи, которые устраивали в домах знати. На них приглашались

сановники, офицеры, духовенство, богатые купцы. Особеннос­тью этих собраний стало то, что в них разр~шили участвовать женшинам. Ассамблеи проходили в светских беседах, обсужде­нии последних новостей и сплетен, танцах и аттракционах. Обязательной частью вечера был грандиозный ужин, в ходе которого каждый хозяин ассамблеи стремился превзойти сво­его предшественника великолепием и новшествами. Распрост­ранение получила игра на клавикордах (прототип пианино), скрипке, флейте. Популярными стали любительские оркест­ры, концерты которых в обязательном порядке должны были посещать представители знати. Новшеств в быту высших сло­ев населения стало так много, что понадобилось специальное пособие с правилами хорошего тона. В 1717 г. вышло в" свет знаменитое «Юности честное зерцало, или Показание житей­скому обхождению, собранное из разных авторов».

Особенностями развития кулылуры в эпоху Петра 1 стало усиление ее светских начал и активное проникновение и даже насаждение западноевропейских черт. Зарождал ась и развива­лась отечественная наука, оформилась система образования, расцвела художественная кулылура. Однако кулылура петров­ского времени носила переходный характер, соединяя в себе новации Петра и традиции патриархальной Руси. Более того, все новшества и достижения стали достоянием лишь высших слоев населения. Основная же часть жителей огромной стра­ны воспринимала новые черты жизни, появившиеся при Пе­тре, как чудачества самого царя и своих господ.