Проституция в Японии. Проституция в японии Есть ли в японии публичные дома

Куртизанки, разлучённые в раннем детстве с родителями
и плывущие по морю жизни, подобны бессловестному скоту.
(Японское выражение)

К началу развития «кварталов удовольствий», юкаку по-японски, рабовладение в Японии было официально запрещено, однако для женщин и девочек традиционно делалось исключение. Сексуальное рабство и траффикинг были легальны и широко распространены, но даже подобное, казалось бы, крайнее людоедство, было куда ухудшать — в XVII веке проституторские практики подверглись коренной реформации, повлекшей создание практически концентрационных лагерей для оказавшихся в них женщин.

Омон, главные ворота в Ёсивара (Токио, 1900-е годы)

В 1612 году один из местных сутенёров по имени Сёдзи Дзинъюэмон придумал идею объединения всех публичных домов Эдо (нынешний Токио) в одном месте. После длительных раздумий и консультаций с коллегами, он подал соответствующее прошение правительству Токугавы, в котором детально описал все недостатки существующей системы разбросанных по городу «очагов порока» и преимущества, которые могли быть получены с помощью предлагаемой им реформы. Сводились они к следующему: забота о моральном облике горожан, которые развращаются, наблюдая публичные дома в своих добропорядочных кварталах; контроль за женщинами и клиентами (последнее было особенно важно, поскольку основными посетителями борделей были военные-самураи); эффективная борьба с массовыми похищениями девочек и обманными удочерениями (что являлось ложью, поскольку основная масса детей легально продавалась в проституцию самими родственниками или перекупщиками-дзэгэнами , также с согласия родственников); и самое главное, практически безграничные возможности шпионажа в пользу правительства. Через несколько лет, примерно в 1617 году, Дзинъюэмон получает высочайшее разрешение и землю на болотах под строительство в размере около 2,5 га, а самого его назначают кэйсэйматинануси , т.е. начальником квартала проституток-юдзё . Позже подобные кварталы будут построены и в других городах Японии, чаще всего на пересечении крупных торговых путей или возле храмов: после поклонения святыням паломники любили расслабиться с помощью изнасилований. Уже через год «квартал удовольствий», названный Ёсивара (Тростниковая Равнина, и позже, ради благозвучности, переименованный в Ёси-вара — Равнину удачи), заработал. В обмен на сотрудничество с тайной полицией в деле выявления «подозрительных личностей» публичные дома Ёсивара были на некоторое время освобождены от налогов. Все находящиеся в публичных домах женщины получали государственную лицензию (плата за которую шла в казну) и заключали контракт на работу с сутенёрами. Кварталы были окружены рвом с водой и высокой стеной с воротами, закрывавшимися на ночь. С этих пор ни одна юдзё больше не имела права появляться вне стен этой тюрьмы, за несколькими исключениями: смерть родителей, вызов в суд, посещение лекаря и групповое любование сакурой раз в год. Ходить девушки имели право только босиком. Но даже в этих случаях их всегда сопровождали слуги хозяина, а всё общение с чиновниками осуществляли надзирательницы-яритэ , сами же девушки должны были хранить молчание. На женщин без лицензии (дзигоку ) время от времени устраивались облавы, всех пойманных отправляли в Ёсивара, хотя полностью искоренить частное проституирование правительству так и не удалось. Работы по обустройству территории первого «квартала удовольствий» были закончены к ноябрю 1626 году, тогда же состоялось что-то вроде торжественного открытия. Ёсивара постоянно рос и развивался, периодически сгорал в пожарах, переезжал с места на место, но одно оставалось неизменным: жизнь проданных в него и ему подобные места девушек была адом на земле.

Квартал Ёсивара (Токио, 1896 год)

Состоял юкаку из множества публичных домов различный категорий, бань и чайных домиков, однако позже бани были запрещены. Девушки, за исключением ойран (или таю) , самых дорогих, сидели за решетками в клетках-комнатах, по высоте клеток определялся класс публичного дома. А по улицам двигалась толпа мужчин всех возрастов, придирчиво выбирающих себе сексуальную игрушку по вкусу и карману, чтобы потом заключить сделку с сутенёром и получить вожделенный доступ к живому товару. Кроме изнасилований, клиентам предлагались еда, выпивка и культурный досуг, поэтому в юкаку работало множество прислуги обоих полов, причём женщины-служанки для выхода и входа обязаны были получать специальное разрешение, которые позволяло не перепутать их с юдзё. Там же ошивалась разносортная богема в виде непризнанных художников, поэтов и прочих бездельников, прославлявших бесправных, лишённых голоса женщин, сведённых до уровня мужской сексуальной игрушки. Многие из них позже способствовали распространению гравюр с рекламной порнографией. Личные данные всех обитателей и клиентов квартала строго фиксировались, у юдзё существовали даже трудовые книжки.
Передвигаться в повозках на территории юкаку было запрещено всем, кроме врачей, оружие полагалось оставлять при входе у специальных слуг, и тому были причины. А. Митфорд в «Традициях старой Японии» пишет: «Ведь не зря, когда японец входит в дом с дурной славой, его заставляют оставлять меч и кинжал вакидзаси у дверей. Причин тому две - во-первых, чтобы предотвратить вооруженные стычки, а во-вторых, потому, что всем известно: некоторые из женщин, обитающих там, до такой степени ненавидят собственное существование, что готовы положить ему конец, если только сумеют добраться до оружия» [Митфорд, с. 31 ]. Гонорар девушек зависел от их класса. Российский исследователь А. Н. Фесюн, восторженно описывающий Ёсивара в одноименном исследовании, взял на себя труд проиндексировать цены XVIII века и перевести их в долларовый эквивалент: изнасилование таю стоило примерно 180 долларов, самой «дешёвой» девушки - около полутора [Фесюн, с.17 ].

Существовали в юкаку и больницы, в которых царили голод и жесточайшая антисанитария: женщин клали по 12-13 человек в 17-метровую комнату, зачастую по две на одной постели, а пища была низкокалорийная и некачественная. Лечащие врачи обладали самый низкой квалификацией, часто и просто были шарлатанами. Поэтому женщины всеми силами старались не попасть в больницу и давали взятки врачам, совершавшим обязательные медицинские осмотры.

Женщины из Ёсивара (Токио,1869 год)

Женщины попадали в проституцию разными способами, но главными была продажа их семьями и «добровольное» проституирование, когда девушка жертвовала собой во имя благополучия родственников. Последнее широко приветствовалось и поощрялось в народе, хотя абсолютно никак положительно не сказывалось на жизни и здоровье подневольной благодетельницы. Вокруг юкаку даже существовали поселения таких вторичных родственников-сутенёров, которые жили на деньги, передаваемы им секс-рабынями. В публичные дома попадали девочки-сироты, на воспитание которых никто не хотел тратить деньги и силы. Также существовал обычай отправлять в «кварталы удовольствий» женщин из благородного сословия в качестве наказания за несоответствующее поведение, таких называли якко . Не гнушались продажей жён и мужья, которые надеялись поправить таким образом своё материальное положение, и любовники, которым наскучивали соблазнённые ими жертвы. Здесь же вынуждены были существовать и женщины, сбежавшие от жестоких мужей.

Чаще всего бедные или многодетные родители продавали лишних дочерей 5-6 лет, стоимость одной девочки составляла от 35 до 50 шиллингов [Митфорд, с. 33-34 ], цена на подростков была раз в десять дороже. При покупке ребёнка родителям или опекунам выдавалось свидетельство об аренде (хоконин сёсё ), девочка нарекалась новым именем и становилась комуро , служанкой-ученицей более старших девушек. Когда комуро исполнялось 13-14 лет, срок её обучения считался законченным и её уже можно было, после соблюдения всех приличествующих случаю ритуалов, официально проституировать. За десять дней до этого хозяин борделя взамен хоконин сёсё выдавал родственникам свидетельство о продаже (байся сёмон ) и определённую сумму денег, цинично называемую ми-но-сирокин (Деньги-За-Тело), размер которой зависел от привлекательности и прочих достоинств девочки. Таких юных секс-рабынь называли синдзо (термин был взят из судостроительства и означал «вновь построенный»). С каждой девушкой заключался контракт на 7-10 лет, согласно которому она обязана была отработать все связанные с ней расходы по покупке, содержанию и обучению. Одежда, обстановка комнаты, питание и лечение осуществлялись за её счёт, благодаря чему возможность выкупить себя до окончания контракта чаще всего так и оставалась теоретической. Редкой девушке удавалось выплатить всю сумму и получить свободу. Обычно долги заставляли их соглашаться на продление контракта до тех пор, пока они уже не пользовались спросом и, если им некуда было пойти, так и оставались до самой смерти в юкаку, постепенно переходя в публичные дома всё более низкого ранга. Если женщине везло, она становилась яритэ, которая выполняла надзирательские функции для хозяина борделя и даже осуществляла наказания провинившихся. Но таких «счастливиц» было немного.

Женщины в одном из публичных домов Ёсивара (Токио, 1910 год)

Тяжелейшие физические и психологические условия существования и распространённость групповых насильственных практик маваси (обслуживание одной женщиной нескольких мужчин в течение ночи), столь любимых клиентами, приводили к тому, что сексуальные рабыни редко доживали до 30 лет. Они погибали от сифилиса, туберкулёза, последствий абортов, алкоголизма и хронического полиневрита (болезни бери-бери). Очень многие страдали заболеваниями сердечно-сосудистой системы, неврозами и психическими расстройствами. Как и все жертвы рабских, бесчеловечных условий, юдзё были крайне зависимыми, мнительными и суеверными, а становясь яритэ — безжалостны к себе подобным. Отношение к «отработанному товару» было показательным: например, умерших в Ёсивара женщин, о которых некому было позаботиться после смерти, просто заворачивали в циновки и оставляли у ворот храма Дзёкандзи в Минова, так что он даже получил неофициальное название «Брось-Это-Здесь». По некоторым данным, там находится прах более 25 тысяч узниц «квартала удовольствий» в Токио. Множество женщин также были похоронены в семейных склепах владельцев публичных домов. Рождённые в юкаку дети автоматически становились собственностью хозяев борделей и оставались там навсегда.

«Нектарин», один из самых известных публичных домов Йокогамы (1890-е годы)

Если женщина решалась бежать, её быстро ловили (о проживании одинокой женщины в гостинице хозяева обязаны были докладывать в полицию) и наказывали, к тому же стоимость поисков приписывалась к сумме её долга. Часто к побегу женщин склоняли сами клиенты, затем за взятку выдававшие её местопребывание полиции или сутенёру. Если побег повторялся, женщину продавали в юкаку более низкого ранга или даже перепродавали за его пределы, где условия существования были ещё ужаснее. Такое наказание называлось курагаэ («смена седла»). Поэтому побеги были редки. Практически единственной надеждой женщин из юкаку было найти такого клиента, который выкупил бы их и забрал к себе. Хотя жизнь японской жены была очень далека от человеческой, по сравнению с существованием в «кварталах удовольствий» это казалось раем. Но подавляющее большинство информации, которую можно до наших времён найти о жизни юдзё — это восхищение утончённостью японских сексуальных рабынь и разнообразием возможных форм насилия, которым мужчины могли невозбранно предаваться. Женщины, не только проданные в проституцию, страдали и умирали, а мужчины упивались властью, пуская слюни на их рабскую подчинённость:

«Философия пола у всех народов упирается в метафизику, — и никогда не забуду я фарфоровой тишины рассвета в деревне, на Синею. В этот фарфоровый рассвет, без шпика, один-одинешенек, должно быть, единственный раз так, в кимоно, я вышел со двора крестьянского дома и пошел в горы. Я писал уже об этом: там, на горе, я увидел храм, в стороне от храма сидел мальчик, — а в чаще деревьев около храма стояла на коленях женщина, женщина обнимала клиноподобное каменное изваяние, лицо её было восторженно. Я увидел таинственнейшее, такое, что редко удается увидеть даже японцам, — я видел, как женщина поклонялась фаллосу, — видел таинственнейшее, что есть в природе человека.

…Тогда, в тот рассвет, я смотрел на эту женщину, одетую в кимоно, перепоясанную оби, с рудиментами крылышек бабочки на спине, обутую в деревянные скамеечки, — и тогда мне стало ясно, что тысячелетия мира мужской культуры совершенно перевоспитали женщину, не только психологически и в быте, но даже антропологически: даже антропологически тип японской женщины весь в мягкости, в покорности, в красивости, — в медленных движениях и застенчивости, — этот тип женщины, похожей на мотылек красками, на кролика движениями. — Даже жены профессоров, европейски образованных людей, встречали меня на коленях. — Онна дайгаку* — великое поучение для женщин — японский домострой — учит навсегда подчиняться отцу, мужу, сыну, — никогда не ревновать, никогда не перечить, никогда не упрекать. И в каждой лавочке продаются три обезьяны, символ женской добродетели: обезьяна, заткнувшая уши; обезьяна, закрывшая глаза; обезьяна, зажавшая рот. Так решили философию пола — буддизм, феодализм, восток, — и эта философия пола жива до сих пор» [Пильняк, c 42-43 ]

Публичный дом Тобита в Осаке, существует и по сей день,
официально перейдя в ресторанный бизнес (1920-е годы)

Начиная с XVIII века в Японии наряду с юдзё развивается институт гейш — женщин, так же проданных в рабство и обязанных интеллектуально развлекать мужчин, не обязательно предоставляя им свои тела. «Золотой век» гейш пришёлся на 1860-е годы. Простого использования женских тел уже не хватало, вихрь революционных перемен требовал другого вида дорогих рабынь, основной задачей которых было создание островка незыблемости для нарциссичного мужского эго, не позволяющего ему буйствовать и разрушать. Гейш провозглашали хранительницами «настоящего японского духа».
В период социально-экономических реформ Реставрации Мэйдзи в конце XIX века, направленных на европизацию Японии, правительство выпустило декрет об освобождении гейш и юдзё, согласно которому все долги женщин полагалось считать списанными, контракты сократить до 7 лет и обновлять их лишь по взаимной договорённости сторон. Предшествовал этому один показательный случай: в 1872 году в морской порт Йокогамы зашёл перуанский корабль с несколькими сотнями китайцев на борту, предназначенных для продажи в рабство. Одному рабочему удалось сбежать и рассказать о незаконном человеческом грузе. Японское правительство, желая показать цивилизованный статус Японии в глазах западных держав, арестовало судно и освободило рабов, предложив им вернуться на родину.
В ответ перуанский министр подал иск в японский суд, обосновав его тем, что законодательство Японии разрешает продажу женщин и детей в проституцию, а значит, работорговля также совершенно законна. Суд иск отклонил, но вся ситуация выглядела крайне неудобно, и в том же году был издан декрет об освобождении всех секс-рабынь, однако проституция не была запрещена. Разумеется, японское правительство совершенно не собиралось отказываться от экономической выгоды проституирования женщин, однако объясняло это с характерным цинизмом: первый японский премьер-министр Хиробуми Ито объяснял дотошному английскому репортёру, что японская женщина, идя в проституцию, мотивируется не чем иным, как самой высокой человеческой целью — дочерней почтительностью и желанием помочь бедным родителям. 1875 году была создана «Компания профессионального обучения женщин» (кабукай), задачей которой было защищать независимость и социальный статус женщин-гейш. Проституция по прежнему продолжала считаться «личным выбором».

Гейши квартала Шинбаши, 1902 год

По официальным данным на 1929 год в стране существовало 546 юкаку, в которых находилось 49 377 женщин [https://ru.wikipedia.org ].
Хотя разговоры о недопустимости правительственного бизнеса на легитимном рабстве начали возникать в японском обществе с конца XIX века, «кварталы удовольствий» с секс-рабынями благополучно просуществовали почти до 60-х годов века XX и были ликвидированы только в 1958 году, когда занятие проституцией под давлением участниц женского освободительного движения было формально запрещено законом, а все юкаку закрыты. Заключённым в них женщинам предписывалось в течение нескольких лет найти другую работу. В настоящее время проституция в Японии находится в полулегальном положении благодаря Loop-hole Law («дырявому закону»), оставляющего массу возможностей для трафикинга и проституирования. По некоторым сведениям, оборот рынка проституции в Японии превышает 2,3 триллиона иен и составляет 0,4—0,5 % ВВП [

Никогда еще не приходилось мне посещать бордели в одиночку. Обычно я там оказывался с милой спутницей. А тут прямо неловко получилось, заявился в бордель в японском городе Кобе один и просто чтобы "переночевать". Дело в том, что дома любви (так было бы называть их правильнее) зарабатывают не на ночлеге как таковом, а на дополнительных услугах. При этом, предлагают прекрасные чистые номера с кучей удобств, которых вы не найдете в обычной гостинице. Формально отказать вам в праве снять номер они не могут, хотя и не рады вашему появлению: ну какой им от вас прок, ведь вы не закажете шампанское в номер, не купите "поднимающее" зелье и вряд ли арендуете резиновый член с пупырышками.

На самом деле, речь идет не совсем про бордель. Все же, бордель это место где вы снимаете девочек и идете с ними в номера. Здесь же "дом любви", куда японцы приходят со своими партнерами и желают, чтобы им никто не мешал провести время. Ситуации могут быть разные: замужняя дама встретила старого приятеля и им есть о чем поговорить наедине, крепкая семейная пара временно оказалась в стесненных жилищных условиях с родителями и... ну вы поняли. Дома любви не стоят больших денег, в среднем 40-60 долларов за ночь. Есть тариф "rest", это простыми словами "отдохнуть днем", так дешевле, чем ночевать. Есть даже почасовая оплата, но меньше 90 минут тарифа нет, поспешишь - людей насмешишь.

В этих местах нельзя фотографировать и за данный фоторепортаж я вполне мог поиметь дело с "Якудзой". Не шучу, такие места именно они и держат.

Можно долго спорить, бордель - не бордель, но идея такова, что если вы даже и один, то наберите телефон ресепшена и ваше одиночество решит симпатичная массажистка.

Любая из перечисленных, выбирайте: в виде медсестры, в виде зайчика, школьницы -

Внутри, как уже говорил, все просто великолепно -

Надо сказать, что кровать хотя огромная и всем прекрасная, но мне показалось, что слишком мягкая. Я тут конечно один и мало чего в вопросах техники понимаю, кхммм, но ощущение, что ваша дама утонет в недрах кровати -

Вам ничего не нужно нести с собой, тут все предусмотрено -

Чай, кофе, минералка - все входит в стоимость.

За отдельную и приличную плату спиртные напитки и всякие сексуальные игрушки, предназначение которых я не совсем уловил. Там надо иметь слишком бурную фантазию. Какие-то шарики на веревочке и прочее -

Никогда еще не встречал ванную комнату с телевизором -

Там же массажно кресло -

Для постоянных клиентов скидки, каждое 10-ое посещение дома любви будет бесплатным. Мелочь, а приятно -

Думаю, что дома любви - отличное изобретение и жаль, что таковых нет на просторах бывшего СССР. В результате сфера криминализирована и представляет собой некие сомнительные квартиры для тайных встреч, где процветают педофилия, наркомания, групповое насилие над девочками по вызову и пьяный угар. Нахрен все это нужно? Почему бы просто не легализовать нормальное право взрослых людей на интимные встречи со своими любимыми?

Я люблю дома любви, это отличное соотношение цены к качеству. Вот моя небольшая подборка.

Япония - страна противоречий и контрастов, раскрепощенная и целомудренная. Прожив около 250 лет под железным занавесом, в искусственной изоляции, японцы сформировали собственное отношение к сексу, во многом непонятное «гайдзину» - неяпонцу.

Запретный поцелуй

Чтобы проиллюстрировать двойственность отношения японцев ко всему сексуальному, расскажем забавную историю, которая произошла в 30-е годы прошлого века. В Японии проходила выставка, на которую привезли ценный экспонат - скульптуру Родена «Поцелуй». Обнаженная мраморная пара переплетается в страстном объятии, их уста соединяются…

Вот это-то и смутило японцев. Нет, не нагота каменных любовников и даже не их откровенное объятие. Именно поцелуй вызвал негодование и шок у принимающей стороны. Японцы предложили организаторам прикрыть «срамоту», чтобы не смущать приличных граждан Страны восходящего солнца. Конечно, согласия на это никто не дал, и японцы так и не полюбовались на шедевр французского скульптора.

После того как самоизоляция Японии закончилась, в Страну восходящего солнца хлынул поток европейской литературы. Переводчики столкнулись с непростой задачей - перевести непереводимое. Например, слово «поцелуй». Нет, в японском языке оно, безусловно, было, но носило не игривый или эротический характер, а оттенок пошлости и грубости. Например, в одном из текстов фраза «сорвать поцелуй с ваших губ» была стыдливо переведена как «лизнуть ваши губы». Даже сейчас в японских фильмах или аниме вы редко услышите японский аналог слова «поцелуй», все чаще будет попадаться привычное уху английское kiss, слегка фонетически измененное на японский манер.

Секс и религия

Японская религиозная система всегда была доброжелательно настроена к сексу как таковому. Запрет на поцелуи был одним из немногих, которые накладывали на японцев. Традиционная японская религия, синтоизм, интимную жизнь супругов почти не ограничивала. Хотя определенные рекомендации мужу и жене все-таки давались. Например, супругам рекомендовали ложиться головами на запад, а знаменитый писатель эротических рассказов Ихара Сайкаку (запомните это имя!) неодобрительно отзывался о муже и жене, у которых «спальные циновки… оказываются в беспорядке, несмотря на то, что минувшая ночь проходила под знаком Крысы».

В XVII веке конфуцианство стало главной идеологией Японии. Буддизм - самое аскетичное из представленных учений - и тот был в Японии куда свободнее, чем во многих других странах.

Трудности семейного секса

В начале XVII века Японию объединили под властью сёгунов (знати) династии Токугава, главой которых был Минамото Токугава но-Иэясу. Как любой новый правитель, Токугава принялся менять страну «к лучшему». Именно сёгуны закрыли Японию от внешнего мира на долгие два с половиной века. Сначала Токугава изгнал из страны всех иностранцев, а самим японцам под страхом смертной казни запретил покидать родину.

Токугава поставил себе целью «поднять Японию с колен» и возродить «традиционные ценности», а потому ограничений было хоть отбавляй, в том числе касающихся интимной жизни. В первую очередь сословных границ. Токугава был яростным поборником конфуцианских ценностей, а потому запретил браки не только между свободными и рабами (они и до этого были под запретом), между «подлыми» и «добрыми» (приближенными к императору) сословиями, но и между разными категориями «подлых». Запретили добрачную половую жизнь, а если после свадьбы обнаруживалось, что невеста была уже «не девушкой», брак расторгался. Минимальный брачный возраст для юношей составлял 15 лет, а для девушек - 13.

Представителям высшего сословия можно было иметь наложниц, но только с согласия жены. Хотя институт наложниц в Японии не прижился, это не мешало японцам-мужчинам развлекаться на стороне, а вот если они заставали свою жену с любовником, то могли расправиться с обоими без суда и следствия.

Токугава изменил и логистику продажной любви. Он выделил на окраинах городов специальные районы, где можно было торговать собой. Эти районы обносили высокими стенами и тщательно охраняли.

Продажная любовь

В XIII веке влиятельный японец Ходзё Сигэтоки написал книгу «Послание учителя Гокуракудзи», которую адресовал своему внуку. Там он описал то, что, по его мнению, должен делать достойный мужчина воинского сословия. Были там и такие строки:

«Общаясь с продажными женщинами и танцовщицами, не думай, что если они таковы, то можно позволять себе вольности и разговаривать с ними чересчур фамильярно. Веди себя и говори с ними просто. Заходя слишком далеко, ты можешь оскандалиться. Выбирай себе одну из нескольких продажных женщин, бери ту, которая непривлекательна и не слишком хорошо одета. Мужчина полюбит красивую девушку, а некрасивая останется без партнера. Более того, если ты выберешь некрасивую девушку, то сердце твое не будет задето, поскольку это будет всего лишь на одну ночь. А она, наверное, тоже получит удовольствие».

В Японии начала XVII века в городах Киото, Эдо и Осака была широко распространена мужская и женская проституция. Одним из крупнейших районов «красных фонарей» считался токийский Ёсивара эпохи Эдо. Он и был создан сёгунатом как своеобразное гетто для запретных развлечений. В Ёсивару попадали обычно на лодках - Ёсивару окружало около 50 причалов.

Выбрать заведение по вкусу японцу было несложно: передняя стенка домов свиданий была в форме открытой решетки, через которую было легко видно женщин. Дорогие женщины сидели за вертикальными решетками, а дешевые - за горизонтальными, а самые лучшие куртизанки, ойран, и вовсе были скрыты от глаз посторонних.

В 1893 году в районе проживало более 9000 женщин. Многие страдали от сифилиса, умирали от венерических заболеваний или неудачных абортов. Родители часто продавали девочек в бордели в возрасте от семи до двенадцати лет. Если малюткам «везло», они становились ученицами успешной куртизанки. Хотя контракт с борделем чаще всего заключался на 5-10 лет, за огромные долги девушек порой держали в публичном доме всю жизнь.

Иногда контракт на проститутку мог выкупить богатый мужчина и сделать ее своей женой или наложницей, но такие случаи встречались редко. Чаще женщины просто умирали от болезней или в родах.

Однополая любовь достойна самурая

Расцвет гомосексуальности в Японии пришелся на конец XVIII века: стали появляться трактаты, довольно подробно рассуждающие об эстетической и этической сторонах этого явления. Раньше «мужские дома» могли легко соседствовать с храмами. Во времена сёгуната с явлением жестоко боролись, но тогда «продажные мужчины» прикидывались торговцами благовониями и свободно посещали богатые дома, предлагая свой товар и себя.

Гневно осуждались японские гомосексуалы только приезжими христианами. До поры до времени интимные отношениями между мужчинами - обычно между монахами или самураями - не обсуждались во всеуслышание, но уже к XVII-XVIII веку отношение к гомосексуальности стало вполне однозначным. Она если не приравнивалась к добродетели, то считалась явлением обычным.

При одном условии. Мужчины должны искренне любить друг друга, а не просто таким образом удовлетворять свою похоть. Ямамото Цунэтомо, бывший самурай и автор книги «Сокрытое в листве», ставшей кодексом чести японских воинов, писал: «Подросток без старшего любовника - все равно что женщина без мужа. Мы отдаем свои чувства только одному человеку на всю жизнь. Молодой человек должен проверять старшего в течение по крайней мере пяти лет. Если за это время он ни разу не усомнился в его хороших намерениях, тогда он может ответить ему взаимностью». Он также писал: «Отдавать свою жизнь во имя другого человека - вот основной принцип мужеложства. Если он не соблюдается, то это позорное занятие».

Влюбленные самураи нередко обменивались обетами верности, в том числе в письменной форме. Сохранился документ 1542 года, в котором Такэда Сингэн (в будущем великий воин и полководец) клялся в верности шестнадцатилетнему любовнику. «Поскольку я хочу сблизиться с тобой, отныне, если у тебя будут какие-нибудь сомнения на этот счет, я хочу, чтобы ты понял, что я не собираюсь повредить тебе. Если я когда-нибудь нарушу эти обещания, пусть меня постигнет божественная кара».

Вот такая Япония. Двойственная, необычная, непривычная глазу и пониманию европейца, но все равно невероятно интересная и притягательная. Если вам хочется лучше познакомиться с классикой японской эротической литературы - поверьте, это стоит прочитать хоть раз! - то запомните имя - Ихара Сайкаку. Японский писатель, живший в XVII веке, много своих работ посвятил интимной стороне жизни. В частности, он написал новеллу «Пять женщин, предавшихся любви» и эротическую гомосексуальную повесть «Повесть о Гэнгобэе, много любившем».

Итак, насмотревшись всякого хентая и не только, многие не раз задавались вопросом: А как у них там обстоят дела с ЭТИМ? Стремясь удовлетворить общественное любопытство, представляем вам первую из цикла статей про сексуальную жизнь Страны восходящего солнца. Поехали!

Официально в Японии проституция запрещена законом. Это, конечно, не означает, что её в Стране восходящего солнца нет. Однако в отличие от наших соотечественников, японцы более законопослушны и просто внаглую игнорировать закон не могут. Но и у них существует множество уловок и лазеек, позволяющих этот самый закон обойти.

Под проституцией официально понимается только классический половой акт (вагинальный ) за деньги. Это делает минет, анальный и другие виды секса вполне легальными и законными. Все это, как правило, преподносятся под видом оздоровительных процедур массажа и тому подобного. Японская секс-индустрия очень развита. Обычно все заведения по оказанию секс-услуг совместно с питейными заведениями сконцентрированы в одном районе города. Если это большой город, то таких районов может быть несколько.

Существует два типа заведений — Мидзусёбай (Mizu-shobai) и Фудзоку (fuzoku).

Мидзусёбай — это всевозможные питейные заведения — закусочные, бары, кабаре и прочее, но обычно имеются в виду места, где компанию выпивающим составляют девушки. Здесь никакого секса нет, можно выпить спиртное и пообщаться с девушками, заплатить придется за себя и за выпитое девушками тоже.
Особняком стоят такие заведения как кябакура (название происходит от комбинации слов кабаре (cabaret) и клуб (club)), пинкяба (от английского pink cabaret) и сексипабу (от английского Sexy pub).
Такие бары являются чем-то средним между мидзусёбай и фудзоку. Их главная особенность в том, что здесь хостесс уже можно трогать, особенно в двух последних, причем во всех местах, да и девушки одеты в пеньюары. Но с точки зрения японского законодательства такие заведения не относятся к местам секс-услуг.

Kyabakura (Хостесс Бар)
Очень часто просто прогуливаясь по тому или иному злачному кварталу, вас могут позвать в Gyaru Bar (бар) или клуб с девочками. Это может стать основной интересно проведённого вечера или большим разочарованием в зависимости от того, что вы хотите получить. Дело в том, что подобные заведения секса как такового не предлагают. С японскими хостесс можно приятно пообщаться (если знаете Японский), угостить их и себя различными дорогими алкогольными напитками. Максимум и разрешается далеко не везде усадить девушку на колени и немного потрогать через одежду. Обычно на этом всё и заканчивается, да и многие японцы ходят в такие места не столько за сексом, сколько за общением. Тут вас всегда выслушают и утешат, какую бы чушь вы не несли. Хотя, при достаточно подвешенном японском, нормальной внешности, толстом кошельке и некоторой толике удачи вы можете понравиться девушке, тогда приглянувшуюся японку можно «выкупить» на у менеджера бара и отправиться продолжать «общение» в ближайший love отель. Сделано это для того, чтобы оградить заведения от наезда японской полиции, ведь в какие отношения вы вступаете с девушкой в её свободное время это её и ваше личное дело. Впрочем, для иностранца это довольно сложный путь, особенно если вы настроены конкретно на , ведь всегда может отказать. С другой стороны именно в Kyabakura можно получить более-менее правдоподобный суррогат отношений, а не чистую физиологию которую продают остальные заведения.
В отличие от России, в Японии проституток-индивидуалок практически нет. Точнее они есть, но чаще всего это школьницы или студентки в поисках лёгкого заработка и с иностранцем они, скорее всего, знакомиться не станут. Впрочем, бывают удивительные исключения.

Однако чаще всего представители этой древней профессии в Японии работают в заведениях фудзоку, разновидностей которых много.

Фудзоку — это собственно и есть японские бордели, хотя разновидностей их много, о них и пойдет речь. Общественное мнение относится к ним вполне терпимо, посещение фудзоку-тэн не считается изменой, это всего лишь способ расслабиться и избавиться от стресса. Практически в каждом городе есть путеводители по подобным местам, которые регулярно обновляются и свободно продаются во всех круглосуточных магазинах. В них рекламируются девушки с фотографиями и стоимость их услуг. Есть услуги корпоративным клиентам, то есть можно приходить группой, можно получить чек для бухгалтерской отчетности (в этом месте все отечественные офисные работники могут утереть скупую мужскую слезу).
Иностранцев в японские бордели обычно не пускают. Причина — боязнь подцепить какую-нибудь болезнь, ведь японцы невероятные чистюли, а что можно ожидать от гайдзина — никто не знает, ведь почти во всех фудзоку, кроме soap land, услуги оказываются без презерватива. Другая причина — боязнь возможной необходимости объясняться с клиентом, не знающим японского языка, это вызовет ненужный шум и отпугнет других клиентов, поэтому японцам проще не пускать гайдзинов вообще. Хотя есть еще мнение, что отказ иностранцам мотивируют тем, что средний размер члена у белого человека значительно превосходит таковой у японца, и тут можно процитировать одного японского сутенера: «…. это представляет собой дополнительную нагрузку для девочек». Впрочем если иностранец хорошо говорит по-японски, то обойти этот запрет при доли удачи тоже можно.
Поэтому прежде чем отправляться на поиски эротических приключений лучше порыться в японском интернете на предмет обслуживает то или иное заведение иностранцев, или нет, иначе можно сильно разочароваться, когда по прибытию вам очень вежливо, но недвусмысленно укажут на дверь. Кстати, на таких можно найти не только список девочек, но иногда даже флаер со скидкой!
В крайнем случае иностранцам, желающим поиметь девушку, можно пойти в китайское заведение, там пускают всех, но уровень сервиса другой, там грязнее и могут кинуть клиента, неожиданно изменив цену, или что-то украсть, что вообще немыслимо в японском борделе.

Видов фудзоку много, они отличаются набором предоставляемых услуг и их качеством.
br />Soapland (аналог нашей сауны) — такие бордели раньше назывались Turuko, это сокращенно турецкие бани. Когда проституцию запретили в 1958 году, то в таких заведениях изначально клиенту в ваннах мыли гениталии, доводя до оргазма. Но в 1984 году возмутилось турецкое посольство, был проведен общеяпонский конкурс и заведения были переименована в Soaplands. Так как половой акт за деньги официально запрещен японскими законами, то была придумана следующая схема. В Soapland деньги берут дважды – за вход и потом отдельно за услуги самой проститутки.
Получается, что никто не торгует женским телом, сама договорилась обо все с клиентом лично, поэтому цены, указанные в рекламном буклете никогда не включают гонорар самой девушке. Кроме совместного приема душа практикуется на водонепроницаемом надувном матрасе, куда кладут клиента и начинают елозить по нему телом, измазанном в гидрогеле. Как правило, этот боди-массаж кончается минетом, после чего снова душ и переход в кровать, где происходит уже самый обыкновенный секс. Здесь можно кончить два раза, время посещения — от 45 минут в дешевых Soapland, до двух часов в дорогих, где стоимость посещение достигает от 60 тысяч йен. Цены за сессию в Soapland варьируются в зависимости от местоположения, времени суток и продолжительности сессии.
В меню таких «бань» есть целые секс марафоны: как вам, например, секс с 3 девушками подряд или двумя сразу? А может ваша девушка или достаточно раскованны можно прийти вдвоём и попробовать разные вариации ЖМЖ. Кстати цены указанные на сайте или в прайсе могут оказаться в 2 или 3 раза выше, просто, потому, вы иностранец.
Все деньги, полученные от клиента, проститутки оставляют себе, поэтому девушки здесь могут хорошо заработать за короткий срок.

Fasshon herusu — еще одна разновидность японских борделей, одна из форм массажного салона с целью обойти закон о запрете проституции. Такие салоны можно легко найти во всех крупных городах, их легко обнаружить из-за их ярких мигающих огней и ярких декора. Они часто рекламируются как клубы здоровья. Fasshon herusu предлагают широкий спектр услуг, которые не доходят до полового акта. Суть сервиса в Fasshon herusu – совместный душ, иногда надувной матрас, но без оргазма, и постель. Способов кончить предлагается три на выбор – оральный, ручной и сумата (Sumata), последний способ — это непроникающим половой акт, одна из форм поглаживания, то есть девушка садится сверху на клиента и скользит туда-сюда по мужскому достоинству благодаря обильному использованию геля. Цель состоит в том, чтобы стимулировать оргазм без полового проникновения. Все происходит без презерватива, в базовую стоимость услуги входит минет, поцелуи взасос, поза 69, иногда вылизывание ануса. К дополнительным услугам относятся переодевание в раздичные костюмы, от героинь мультиков до стюардесс, использование вибратора и иногда анальный секс.
Разновидностью таких борделей являются Deriheru (от английского Delivery health), это минет по вызову, обычно зовут в лав-отели с почасовой оплатой. Выбор девушки происходит посредством интернета или упомянутых путеводителей, за такси нужна доплата. Delivery Health (Девушки по вызову). Стоит отметить, что далеко не во всех японских отелях такие вызовы разрешены. Прояснить этот вопрос можно у метрдотеля или просто найти соответствующий флаер у себя в номере. Официально девушки по вызову секс не предлагают, предпочитая различные альтернативные виды стимуляции поцелуи, оральные ласки, сумата (стимуляция пениса бёдрами и промежностью без проникновения), так что в любом случае неудовлетворённым вас не оставят, но если вам нужен настоящий секс то обычно можно договориться с доплатой.

Hoteheru (от англ. Hotel health) – то же самое что и девушки по вызову только на территории самого заведения. Обходятся намного дешевле, чем Delivery Health так как не нужно дополнительно платить за проезд девушки и обратно. Чаще всего девушки из Fashion Health обслуживает несколько близлежащих отелей как Delivery Health. Это вполне легальные заведения предлагающий массаж и разные формы сексуальной стимуляции без собственно секса. Как правило, вас будет ожидать сеанс эротического массажа со стимуляцией эрогенных зон с различными маслами и благовониями. В финале девушка довёдет вас до оргазма руками бёдрами или ртом.
Kankoku Health — то есть корейский бордель, считается, что очень красивые, но фактически там работают японки. Если обычный Fasshon herusu обходится порядка 15 тысяч йен вместе с такси, то корейский стоит от 50 тысяч йен.

Men’s Esthe — следующая разновидность борделей, название происходит от от английского Men’s esthetic salon). Это просто массажные салоны, потрогать девушек можно, но никакого орального секса здесь уже нет. Иногда для привлечения клиентов предлагается услуга двух массажисток сразу, но при этом кончить дают все равно только один раз.

Pinsaro (от английского Pink salon — розовый салон) — тип бордель в Японии, которые специализируется на оральном сексе. Раньше большой популярностью пользовались no pants, то есть кафе без трусов. Здесь все официантки были в просвечивающих юбках или ходили по зеркальному полу в мини юбках без трусиков. В таких кафе не было алкоголя. Постепенно здесь стали за отдельную плату делать минет, что привело к появлению нынешних розовых салонов. Такие заведения необычны тем, что услуга предоставляется в небольших стендах в большой открытой комнате. Сейчас клиенту подают как алкогольные, так и безалкогольные напитки. За дополнительную плату можно кончить не только в рот, но и предоставляется сумата (Sumata). Это недорогие и демократичные бордели, многие девочки подрабатывают здесь сразу после окончания средней школы или колледжа, так как платят здесь прилично, хотя работа довольно интенсивная — за одну смену в четыре часа надо обслужить более десятка мужчин.

Одним из отличий японских борделей от наших отечественных является их оформление. И это касается не только часто встречающейся анимешной тематики
Японские кукольные бордели

Отдельного упоминания заслуживают японские кукольные бордели. Многие люди наивно полагают, что европейская секс-кукла и японская кукла для любви - это одно и тоже, но на самом деле они находятся на совершенно разных уровнях. В Японии очень популярны кукольные бордели. Клиенты таких заведений готовы платить огромные деньги за секс с куклой. И самое интересное, стоимость услуг таких кукол в несколько раз превышает расценки обычных проституток из плоти и крови.
Напрашивается вопрос, почему же люди готовы платит такие деньги за игрушку, когда они спокойно могут снять настоящую женщину?

Первая японская кукла для любви была создана более 30 лет назад и предназначалась для неполноценных мужчин (в основном для калек), которые таким образом могли наслаждаться хоть какой-то женской компанией. В скором времени такие куклы начали завоевывать по популярность у мужчин, которые стеснялись обычных женщин.
Многие японские мужчины (таких по статистике более 80%) одержимы мангой и аниме и благодаря куклам для любви у них появился шанс прикоснутся (и не только) к своим большегрудым кумирам
Некоторые люди тратят сотни тысяч долларов на покупку десятков кукол высокого класса и чувствуют себя намного увереннее и комфортнее в их окружении, чем в женской компании. И их можно понять, резиновый заменитель женщины никогда не пилит, не жалуется и не изменяет.
Японские куклы в отличие от европейских выполняют из качественной силиконовой основы, которая натянута на металлический скелет, состоящий из множества сочленений, что позволяет кукле эмитировать практически любое движение человеческого тела. Поэтому такие куклы - это очень дорогое удовольствие. Средняя цена на подобное изделие составляет $6000 и это намного больше, чем может себе позволить среднестатистический фанат аниме. По этой причине в Японии и появилось множество кукольных борделей, в которых от клиентов просто нет отбоя.
В большинстве таких борделей представлены сотни кукол на любой вкус, но все таки наибольшей популярностью пользуются куклы героинь манги и аниме. Содержатель одного из таких борделей Коиши Такенака (Coish Takenaka), рассказывает: «Кроме кукол у нас имеется множество дополнительных секс приспособлений, служащих для разогрева наших посетителей, но чаще всего клиенты приносят все, что им нужно с собой, в основном это одежда, в которую они хотят нарядить куклу. Затем они разогреваются, просматривая порно фильмы, и приступают к воплощению своих фантазий!».
«За небольшую плату я могу исполнить любую свою фантазию, не боясь осуждения со стороны своей партнерши«,- говорит один из постоянных клиентов кукольного борделя Коиши.
Так же нужно заметить, что кукольные бордели значительно популярнее обычных, несмотря на то, что цены в них гораздо выше.

Надо отметить, что в принуждении к проституции отметились тогда практически все. В том или ином виде, добровольная проституция поощрялась немцами на оккупированных территориях, добровольная проституция считалась нормой и Соединенными Штатами, и Англией, и Францией, при прокламируемом отсутствии оной, существовала она и в СССР - борьба была весьма формальной, печеньки вполне реальными, а в "местах отдаленных", самая древняя профессия зачастую становилась единственным способом выжить.

Знакомства советских девушек с союзниками не возбранялось, более того поощрялось, открывались интерклубы (на деятельность которых до поры смотрели сквозь пальцы) и вплоть до конца войны - в местах скопления иностранцев, проституция (которой не было) цвела и пахла. Ну а после войны, с началом войны Холодной, воспоследовал знаменитый указ "о женах", под который попали оптом, как законные жены (не пожалели даже Зою Федорову), так и случайные посетительницы интерклубов, ну и проститутки конечно. Лес рубят понимаШ...

Но только Японцы довели идею Борделей до логического, государственного уровня.

Японцы называли своих секс-рабынь „женщины-утешительницы“. Среди них были девушки из 17 стран, но большинство — из Кореи. Сегодня из них 57 еще живы. Во время Второй Мировой войны японские военнослужащие похитили десятки тысяч „женщин-утешительниц“. Несчастных насиловали и пытали. Правительство в Токио до сих пор не признает сам факт таких преступлений. Но есть люди, которые хотят переломить ситуацию.

Во время Второй Мировой войны японские военнослужащие похитили десятки тысяч „женщин-утешительниц“. Несчастных насиловали и пытали. Правительство в Токио до сих пор не признает сам факт таких преступлений. Но есть люди, которые хотят переломить ситуацию.
Цукаса Ядзима хранит их на своем ноутбуке: черно-белые фотографии тех, кому удалось выжить. На часах восемь утра, японец сидит в автобусе, отправляющемся во Франкфурт-на-Майне.

Женщины на его фотографиях повествуют о фактах времен Второй Мировой войны, которые в Японии до сих пор не принято говорить. 86-летняя Ли Ок-Сон — живое свидетельство. Женщина в летах с белыми, заколотыми наверх волосами тоже в пути летит во Франкфурт из Сеула, столицы Южной Кореи.

Они не виделись 3 года, — Цукаса Ядзима и Ли Ок-Сон, 42-летний фотограф и женщина, чью судьбу он задокументировал.

"Я не люблю об этом рассказывать"

Ее история начинается 29 июля 1942 года в корейском городе Ульсан, когда двое военнослужащих в гражданской одежде, японец и кореец, силой увозят горничную. Ли Ок-Сон было 15 лет. Девушку доставили в японский армейский бордель в Китае.

Похитители вставили ей кляп, связали свою жертву по рукам и ногам и бросили в кузов грузовика. Там уже было пятеро других молодых женщин.

Корея была японской колонией, Япония — союзником нацистского режима, воевавшим против Китая и США. В первую же ночь похитители перевезли узниц через границу в провинциальный городок Янцзи на северо-западе Китая. Там действовали два „дома развлечений“ для японских военнослужащих: крохотные комнатки в деревянных бараках, циновка на полу, раковина на стене. В них работали 9 девчушек, младшей из которых было 11 лет. Каждая вынужденная проститутка обслуживала в день по 40-50 военнослужащих, рассказывает Ли Ок-Сон. По воскресеньям очереди перед бараками были длиннее обычного. „Я не люблю об этом рассказывать“, — говорит она. Но сейчас без этого не обойтись. Ли Ок-Сон вспоминает, как 11-летняя девочка однажды не справилась с „работой“. Военный рассвирепел, порезал ее ножом, после чего взял силой. Несчастная скончалась от полученных ранений. Другая молодая женщина сильно сопротивлялась; „клиент“ вытащил ее из барака и принялся наносить ножевые удары, пока та не испустила дух.

Мэр высказался в защиту борделей

История Ли Ок-Сон не уникальна; через это прошли 200 000 девушек, похищенных в те годы для армейских борделей. Японцы называли своих секс-рабынь „женщины-утешительницы“. Среди них были девушки из 17 стран, но большинство — из Кореи. Сегодня из них 57 еще живы. Война закончилась 15 августа 1945 года. Япония безоговорочно капитулировала, но страдания Ли Ок-Сон не прекратились. Японское правительство до сих пор не признает тех преступлений. Ли Ок-Сон ждет извинений, но, похоже, до этого Японии далеко. В мае мэр Осаки Тору Хасимото даже высказался в защиту тогдашних борделей. Они были необходимы, чтобы „поддержать дисциплину“ и дать военным, которые рисковали жизнью, какую-то передышку.

"Я был шокирован"

Лицо Ли Ок-Сон испещрено морщинами. Женщина с плоским, вздернутым носом и высокими бровями говорит, опираясь на деревянную палку. 3 сентября она поведала свою историю в стенах Берлинского технического университета: мир должен узнать, через что ей пришлось пройти.

До 29 лет Цукаса Ядзима даже не догадывался об этих преступлениях Японии. Он вырос в Гуме — городе в 100 км от Токио. В школе Цукаса рассказывали о Каменном веке, о жизни великих самураев в XVII веке, о том, что Япония стала жертвой Второй Мировой войны, когда в 1945 году на Нагасаки и Хиросиму были сброшены ядерные бомбы. На этом школьные познания заканчиваются.

О нападении японцев на Тихоокеанский флот США в Перл-Харборе, в результате которого в декабре 1941 года американцы были вынуждены вступить в войну, на уроках истории даже не упоминалось. Но потом Цукаса Ядзима встретился с Ли Ок-Сон: участие в работе японско-корейского университетского семинара по вопросам феминизма и гендерных исследований привело его в Сеул.

"Я был шокирован тем, что моя страна напала на другие азиатские государства и так бесчинствовала", — говорит японец. Цукаса Ядзима поселился в "общем доме" — частном общежитии для "женщин-утешительниц", оставшихся в живых. Три года Цукаса Ядзима провел с этими женщинами в летах, молодой японец жил через стенку от жертв своих соотечественников. Цукаса Ядзима запечатлел их судьбы на фотокамеру. Он снимал места, где тогда содержали несчастных. Большинство вынужденных проституток уже умерли, многие живут в нищете. Некоторые из стыда так и не вернулись на родину, многие остались бездетными, потому что медикаменты сделали их бесплодными. Так случилось и с Ли Ок-Сон. Все это Цукаса Ядзима сохранил на своем ноутбуке: черно-белые фотографии, которые не могут оставить равнодушным. Сегодня фотограф живет в Германии — в частности, потому, что верит: там у него больше шансов внести вклад в преодоление жуткого прошлого, чем на родине. В аэропорту Франкфурта он встречает Ли Ок-Сон. Японец поддерживает движение отважных „женщин-утешительниц“ — и гордится этим.

P.S. Мэр Осаки: "Массовое принуждение к проституции во время Второй мировой войны было необходимой мерой"

Система принуждения женщин Юго-Восточной Азии к занятию проституции во время Второй мировой войны была необходимой мерой. Такое заявление сделал мэр Осаки и видный японский политик Тору Хасимото, возглавляющий "Партию реставрации Японии" и известный своими националистическими взглядами. По словам Хасимото, принуждение к проституции, которое проводили японские военные, было необходимым для "поддержания дисциплины" в рядах, а также для обеспечения досуга военных, которые рисковали жизнями в бою.

"Для солдат, которые рисковали своей жизнью в ситуации, когда пули вокруг были как дождь и ветер, был необходим отдых. Система женщин для утешения была необходимостью. Это понятно любому", — заявил политик.

Заявление вызвало скандал, ведь в военных борделях вынуждены были работать около 200 тыс. женщин из разных стран, в основном, из Кореи и Китая, Филиппин и Индонезии. В Сеуле напротив посольства Японии даже стоит памятник таким "женщинам комфорта".

Вместе с тем, Хасимото признал, что женщины действовали "против своей воли".

Бывший юрист Тору Хасимото стал мэром Осаки в 2011 году. До этого с 2008 года он был местным префектом. Хасимото известен своими скандальными и прямолинейными заявлениями. Так, он признал, что до прихода в политику имел отношения с любовницей, и заявил, что «не был ангелом». Он также предложил концепцию «решительной демократии» и заявил, что стране нужен диктатор. Хасимото пользуется популярностью в Японии, в особенности после заявлений о необходимости остановить ядерные станции после аварии в Фукусиме.

Японский министр обороны Ицунори Онодэра на отдельной пресс-конференции подчеркнул, что правительство страны не разделяет слова мэра. Их резко осудила и госминистр по вопросам административной реформы Томоми Инада. "Система женщин для комфорта была тяжким нарушением прав человека", — заявила она.

Источник в южнокорейском правительстве также заявил агентству "Ренхап", что очень разочарован тем, что высокопоставленный японский чиновник "сделал заявления в поддержку преступлений против человечности и показал серьезные пробелы в понимании истории, а также уважения прав женщин".

Недавно Южная Корея и Китай уже выражали опасение тем, что японское правительство намерено переписать учебники истории в духе отказа от осуждения преступлений периода нацизма.

СПРАВКА. "Станции утешения" — бордели, функционировавшие в 1932—1945 гг. на оккупированных Японией территориях в Восточной и Юго-Восточной Азии, обслуживавшие японских солдат и офицеров.

В 1932 году в руки генерал-лейтенанта Ясудзи Окамуры попали 223 доклада об изнасилованиях местных женщин японскими солдатами на оккупированной территории Китая. В связи с этим генерал-лейтенант обратился к командованию с предложением о создании "станций утешения", обосновав это тем, что "станции создаются для уменьшения антияпонских настроений, возникавших на оккупированных территориях, а также ради необходимости не допустить снижения боеспособности солдат из-за появления у них венерических и других заболеваний".

Первая "станция утешения" была открыта в 1932 году в Шанхае, куда брались на работу женщины-добровольцы из Японии. Однако со временем число станций увеличилось, а вместе с этим вырос спрос. Тогда женщин стали привозить из индонезийских и филиппинских лагерей для интернированных, а также на оккупированных территориях публиковались объявления о приеме на работу молодых женщин.

По разным подсчетам, через "станции утешения" прошло от 50 до 300 тыс. молодых женщин, многие из которых были моложе 18-ти лет. До конца войны выжила четвертая часть из них, поскольку условия существования были ужасные; они обслуживали по 20—30 солдат в день.

Еженедельно женщины проходили медосмотр на предмет венерических заболеваний. Бывали случаи, когда военные доктора сами насиловали здоровых. В случае заражения им вводили "препарат 606". Беременным женщинам тоже вводили этот препарат с целью спровоцировать выкидыш. Препарат обладает нежелательным побочным эффектом, что впоследствии исключало возможность родить здоровых детей или вообще родить.

Количество "станций утешения" росло, покрывая всю территорию Японской империи. 3 сентября 1942 года в сообщении на заседании руководителей министерства армии указывалось, что: в Северном Китае находится 100 "станций утешения", в Центральном Китае — 140, в Южном — 40, в Юго-Восточной Азии — 100, в Южных морях — 10, на Сахалине — 10, Всего 400 "станций утешения".

Однако с появлением "станций утешения" случаи изнасилований местных женщин не прекратились, поскольку за каждый визит солдатам нужно было платить.

"Станции утешения" были разделены на три группы. Первые находились под прямым управлением японского военного командования. Вторые, самые большие по численности, формально контролировались частными лицами, но де-факто находились в подчинении военных. Третьи же были в частных руках и туда пускали как военных, так и обычных японцев, желающих позабавиться. "Станции утешения" прекратили свое существование с поражением и уходом японцев с оккупированной территории.