Японская агрессия и начало антияпонской борьбы. Поражение советского движения (1931—1935 гг

Агрессия Японии в

Северо-Восточном Китае

студент 3 курса отделения международных отношений факультета МО

Введение...................................................................3

1. Подготовка Японии к агрессии.......................................5

2. Агрессия Японии и Лига Наций......................................8

3. Отношения Японии с СССР............................................

Заключение...........................................................................

Введение

Ещё с начала двадцатого столетия Маньчжурия представляла собой одну из приоритетных сфер интересов японского империализма.После русско-японской войны 1904-1905 гг. Здесь началась активная экономическая экспансия японского капитала, осуществляемая, в основном, путём концессий, прямых капиталовложений и таможенных барьеров.

Таким образом уже в 1918 году японские компании имели на ЮМЖД и в зоне отчуждения 647 дочерних предприятий, контор, филиалов и отделений банков, общая сумма капиталов которых по приблизительным оценкам составляла более 2,1 млн. иен. Две трети из них функционировали полностью на японском капитале, доля же в остальных, за редким исключением, составляла более 50 %. Общий объём капиталовложений, по некоторым данным, составлял около 30 млн. иен, что равнялось 70% всех японских капиталовложений в Китае. Нужно отметить меньшую активность японского капитала в Северной Маньчжурии, где в этот же период находилось всего 62 японских кампании. Это объясняется в первую очередь нестабильной военно-политической обстановкой в данном районе, которая не гарантировала сохранности капитала.

Уже во время интервенции на Дальнем Востоке 1918-1920 гг. японское командование активно использовало людские и материальные ресурсы Южной Маньчжурии. Ресурсы предоставлялись концерном ЮМЖД, располагавшим здесь предприятиями обрабатывающей промышленности, запасами продовольствия и рабочей силой. Это создавало Японии большие преимущества перед США и способствовало в проведении интервенции.

Постепенно зависимость Маньчжурии от японского капитала росла, и,вместе с тем, росла потребность японской промышленности в маньчжурском рынке сбыта и в маньчжурских сырьевых ресурсах. В высшей степени эта потребность проявила себя во время мирового экономического кризиса. Для Японии, 30% промышленой продукции которой экспортировалось, стал жизненно необходим захват новых рынков сбыта. Предоставить их Японии могла только Маньчжурия, и в 20-30-е годы Манчжурия стала основным направлением японской внешней политики.

До 1924-1925 гг. Япония беспрепятственно расширяла свои концессионные права в Маньчжурии. Но с 1925 г. китайское правительство при поддержке США начало предпринимать попытки противодействия Японии.

Японская пропаганда снова, как и перед русско-японской войной призвала на помощь историков. Но если тогда они доказывали, что Маньчжурия является неотъемлимой частью Китая, то теперь они утверждали обратное: Маньчжурия -- ни исторически, ни этнографически не имеет ничего общего с Китайской империей, и только Япония имеет право владеть этой землёй.

Именно в духе таких утверждений был написан небезызвестный меморандум Танака, министра иностранных дел Японии 1927-1929 гг. и лидерапартии Сэйюкай. Этот меморандум был одобрен кабинетом министров и представлен императору летом 1927 г. Он представлял собой программу не только региональной, но и мировой экспансии Японии. Это было документальное оформление паназиатской идеологии японского империализма. В своем меморандуме Танака доказывал недопустимость для Японии национального объединения и независимости Китая. “Мы должны страшится того дня, когда Китай объединится и его промышленность начнёт процветать”. Отсюда вытекала “программа действий” японского империализма по разделу Китая и превращению Маньчжурии в японскую колонию и японский форпост на материке.

“Для того чтобы завоевать подлинные права в Маньчжурии и Монголии, -- гласил меморандум, -- мы должны использовать эту область как базу и проникнуть в остальной Китай под предлогом развития нашей торговли. Вооруженные обеспечеными уже правами, мы захватим в свои руки ресурсы всей страны. Имея в своих руках все ресурсы Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, архипелага, Малой Азии, Центральной Азии и даже Европы”. Причём эти планы оформлялись как призывы к освобождению азиатского континента от европейского влияния, от “низшей европейской рассы”. “Азия для азиатов” и “Япония во главе Азии” -- таковы были основные идеи этого меморандума и многих других “научных” и “литературных трудов”. В условиях экономического кризиса, который в Японии протекал особо тяжело, эти идеи становились все более привлекательными и заманчивыми для высших слоёв японского общества.

В условиях мирового экономического кризиса произвести захват Маньчжурии не представлял для Японии больших, так как великие державы были больше заняты своими внутренними проблемами. Тем более мировое сообщество было охвачено в то времястремлением к разоружению. Политики предпочитали собираться на различные миротворческие конференции, которые, однако, чаще носили показательный, а не практический характер. Все же, с целью оправдания предстоящего захвата японская пропаганда приложила все усилия, чтобы доказать миру, что Япония должна занять Маньчжурию, как плацдарм для обороны цивилизации от большевизма. В то же время Япония усилиено готовилась к тому, чтобы молниеносно захватить Манчжурию, поставить мировое сообщество перед свершившимся фактом.

В ночь с 18 на 19 сентября 1931 г. Японские войска заняли Мукден и ряд других городов Южной Маньчжурии. Поводом послужил инсценированный самими же японцами диверсионный акт – взрыв рельсов на ЮМЖД. Китайские войска практически не оказывали сопротивления, и в течении 12 часов вся Южная Маньчжурия была захвачена, после чего японские войска приступили к расширению окупации в сторону Северной Маньчжурии.

В тот самый день, когда началась японская агрессия в Маньчжурии, в Совете Лиги наций приступал к исполнению своих обязанностей в качестве члена Совета представитель Китая доктор Альфред Ши. Он сразу же официально обратился к Лиге наций, требуя немедленного вмешательствадля прекращения агрессии против Китайской республики. Но Совет Лиги наций по просьбе Японии отложил обсуждение вопроса. И только 30 сентября Совет Лиги по настоянию китайского делегата все же рассмотрел вопрос о японской агрессии. Однако кроме обращения к обеим сторонам,в котором Совет просил обе стороны ускорить нормализацию своих отношений, он не предпринял никаких практических шагов для разрешения конфликта и сдерживания агрессора. Расчёт японского империализма оправдался и Великие державы не предприняли никаких активных действий в знак протеста. Совет отложил дальнейшее рассмотрение вопроса на 14 октября 1931 г.

Тем временем в Маньчжурию продолжали прибывать транспорты с японскими войсками. Одновременно японский представитель в Лиге наций не переставал заверять, что Япония не желает никаких территориальных приобритений и эвакуация войск уже началась.

24 октября Совет Лиги принял резолюцию, в которой предложил Японии в трехнедельный срок вывести свои войска из Маньчжурии. Но по Статуту Лиги наций этот документ не имел никакой юридической силы, так как он был принят не единогласно – Япония проголосовала против.

Двумя днями позже, 26 октября, японское правительство опубликовало декларацию, которая заключала в себеосновные принципы японской политики в Маньчжурии. Декларация провозглашала “взаимный отказ от агрессивной политики”; “уничтожение всякого организованного движения, нарушающего свооду торговли и возбуждающего межнациональную ненависть”; “обеспечение охраны во всей Маньчжурии прав японских граждан” и “уважение договорных прав Японии”. Китайское правительство заявило, что готово во всем пойти навстречу Японии, если та отзовет свои войска. Но было очевидно, что подобные декларации публиковались лишь с целью предотвращения возможных протестов западных стран. Тем временем военная окупация Маньчжурии продолжалась.

Действия Японии находили поддержку английского национального правительства, пришедшего к власти в августе 1931 г. в условиях серьёзного внутриполитического кризиса. Оно держалось в вопросе о японской агрессии не только пассивно, но и явно благожелательно. Незадолго до начала захвата Манчжурии Япония завязала с Англией переговоры о фактическом разделе Китая на сферы влияния. Усиление Японии в Китае означало бы ослабление в этом регионе США, что было на руку Англии. Увереная на лондонских переговорах в полном нейтралитете Англии, Япония смело начала осуществлять свои планы.

Иной была позиция США, интересы которых были напрямую затронуты японской агрессией. 5 ноября 1931 г. американское правительство отправило Японии резкую ноту, в которой высказывался протест против любых переговоров между Японией и Китаем до прекращения военной оккупации. Одновременно американская дипломатия добивалась в Лондоне и Париже общего дипломатического выступления против Японии, однако все её усилия оказались тщетными.

На очередной сессии Лиги наций, открывшейся в Париже, 16 ноября, Англия выдвинула предложения по урегулированию конфликта. Эти предложения сводились к тому, чтобы Китай, не претендуя ни на какие предварительные гарантии, вступил в непосредственные переговоры с Японией и обязался уважать договорные права Японии в Манчжурии. Япония же уведёт свои войска тогда, когда сочтёт себя вполне удовлетворённой. Здесь видна уже прямая поддержка Японии Англией, однако против этих предложений снова выступили США.

Для ознакомления с положением на месте, Совет Лиги наций, по предложению Японии, решил создать комиссию, вошедшую в историю как комиссия Литтона,. Расследование этой комиссии не принесло никаких практических результатов, что ещё раз подтвердило недееспособность Лиги наций, как миротворческой организации.

Между тем, японские войска, продолжая занимать Северную Манчжурию, начали сосредотачиваться на границе СССР. Японскому командованию попала в руки информация о том, что Советский Союз помогает Китаю оружием, военной техникой и инструкторами. 28 октября 1931 г. японское правительство обратилось к советскому правительству с нотой протеста против этой помощи, расценивая её как вмешательство СССР в конфликт на стороне Китая. Передавая эту ноту, японский посол в Москве заверил, что действиями японских войск в Манчжурии не будет нанесено никого ущерба интересам СССР. Народный комиссар иностранных дел Литвинов отверг этот протест и заявил о том, что Советский Союз строго придерживается политики невмешательства, хотя настоящая позиция СССР была как всегда предельно ясна.

Помощь СССР Китаю продолжалась и, в ответ, в середине ноября японские войска перерезали КВЖД. Когда японский посол был приглашён в Наркоминдел для разъяснений, он заявил, что японское правительство “принимает все возможные меры к тому, чтобы избежать нанесения ущерба интересам КВЖД”. В то же время он ясно дал понять, что японское правительство ждёт от Советского Союза официального заявления о его нейтралитете, напомнив о нейтралитете Японии во время русско-китайского конфликта 1929 г. В ответном заявлении Наркоминдела высказывалась обеспокоенность значительным расширением района военных операций и вновь заявлялось политикой невмешательства. Японская сторона в скором времени передала заверения в том, что японские войска после наведения порядка в районе уйдут на юг. В то же время японское правительство начало ещё более активную антисоветскую пропаганду, поощряя мобилизацию в Манчжурии новых антисоветских вооружённых отрядов.

13 декабря в Японии образовался новый кабинет военной партии Сэйюкай, который был настроен ещё более радикально. 3 января 1932 г. японские войска заняли Цзиньчжоу, завершив тем самым оккупацию Манчжурии.

Первой страной, вставшей на путь насильственного пересмотра версальско-вашингтонской системы, была Япония.

Японские правящие круги на протяжении многих лет вынашивали обширные захватнические планы и активно готовились к их осуществлению. Эти планы с предельной откровенностью были изложены в нашумевшем «меморандуме Танака», поданном японскому императору в 1927 г. Автор этого меморандума, занимавший тогда пост японского премьер-министра, требовал захвата Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) и Монголии, войны с Советским Союзом и захвата советского Дальнего Востока и Сибири, установления японского господства над всем Китаем, а затем над Юго-Восточной Азией и Индией.

Первый шаг к осуществлению этой программы япон­ские империалисты сделали в 1931-1932 гг., захватив Северо-Восточный Китай.

К осени 1931 г. сложилась благоприятная для Японии обстановка как в Китае, так и на международной арене.

В 1930-1931 гг. Чан Кайши предпринял три по­хода против китайской Красной Армии и революционных баз в Гуандуне, Хунани, Цзянси и некоторых других провинциях. Все эти походы были отбиты Красной Армией. Однако Чан Кайши не отказывался от мысли уничтожить революционные базы и готовился к новому, четвертому походу.

Международная обстановка 1930-1931 гг. характеризовалась обострением отношений между СССР и капиталистическими странами. В этих условиях можно было рассчитывать на то, что западные державы не окажут противодействия японской агрессии в Северном Китае, явно нацеленной против СССР.

18 сентября 1931 г. японские войска, расположен­ные в зоне Южно-Маньчжурской железной дороги, приступили к оккупации Северо-Восточного Китая. В качестве предлога для этой оккупации японские власти использовали лживое сообщение, будто китайцы произвели взрыв на Южно-Маньчжурской дороге.

Китайские правящие круги не оказали японским за­хватчикам никакого сопротивления. В феврале 1932 г. японские войска завершили оккупацию всего Северо-Вос­тока Китая. 1 марта 1932 г. японские власти офици­ально объявили о создании на захваченной территории нового «государства», так называемого Маньчжоу-Го. Во главе этого марионеточного «государства» был постав­лен свергнутый в 1912 г. последний китайский импе­ратор Пу И.

Японские империалисты превратили Северо-Восток Китая в плацдарм для захвата других территорий Китая и для подготовки нападения на Советский Союз. На Дальнем Востоке был создан первый очаг новой мировой войны.

Несмотря на то, что захват части территории Китая Японией был вопиющим нарушением Вашингтонских соглашений 1922 г. и непосредственно затрагивал эко­номические и политические интересы США и Англии в этой стране, западные державы не оказали никакого про­тиводействия японской агрессии. Расчет на то, что Япония «уничтожит коммунизм» в Китае и, главное, начнет войну с Советским Союзом, перевесил у правящих кру­гов США и Англии все другие соображения. Лига на­ций, устав которой гарантировал ее членам территори­альную неприкосновенность, также не приняла никаких мер в защиту Китая.

В октябре 1931 г. Совет Лиги наций рассмотрел жалобу китайского правительства на агрессию Японии. Большинство членов Совета поддержало резолюцию, обязывавшую Японию в трехнедельный срок вывести свои войска из Китая. Япония голосовала против этой резолюции и тем сорвала принятие решения по обсуждаемому вопросу (поскольку решения Совета Лиги наций могли приниматься только единогласно).

В декабре 1931 г. Совет Лиги наций назначил комиссию под председательством англичанина Литтона для обследования японо-китайского конфликта на месте и предоставления рекомендаций Лиге наций.

В январе 1932 г. государственный секретарь США Стимсон направил правительствам Японии и Китая ноту, в которой заявил о непризнании правительством США положения, созданного односторонними действиями Японии. «Доктрина Стимсона» не предусматривала никаких эффективных мер в защиту территориальной неприкосновенности Китая.

Фактически как Лига наций, так и правительство США устранились от оказания какой-либо помощи Китаю и тем самым развязали японской военщине руки для дальнейших актов агрессии.

Обсуждение японо-китайского конфликта в Лиге наций стало началом пресловутой «политики невмешательства».

Япония предприняла в январе 1932 г. попытку захватить Шанхай. Однако японская военщина встретила решительный отпор со стороны рабочих Шанхая и частей 19-й гоминьдановской армии, которые, вопреки приказу Чан Кайши, вступили в вооруженную борьбу с захватчиками. Два месяца рабочие Шанхая и части 19-й армии обороняли город. В конце концов Япония была вынуждена увести свои войска из Шанхая.

В октябре 1932 г. комиссия Литтона представила Лиге наций свой доклад. Выводы и рекомендации этого доклада являлись весьма двусмысленными. Комиссия Лит­тона рекомендовала восстановить суверенитет Китая над Северо-Востоком, но в то же время признавала наличие у Японии особых прав и интересов в этой части Китая. В конце февраля 1933 г. ассамблея Лиги наций утвердила доклад комиссии Литтона.

Несмотря на то, что эта резолюция фактически признавала господство Японии на Северо-Востоке Китая, она вызвала бурное возмущение японской военщины. 27 марта 1933 г. Япония вышла из Лиги наций. Одновременно она приступила к оккупации ряда провинций Северного Китая.

Захватнические действия Японии в Китае и выход Японии из Лиги наций означали начало крушения версальско-вашингтонской системы послевоенного устройства капиталистического мира.

Агрессивные действия Японии и политика непротивления им со стороны западных держав ободрили все силы реванша и войны в Европе и прежде всего в Германии.

Захват Японией Северо-Восточного Китая обострил советско-японские отношения. Маньчжурские марионеточные власти и японская военщина приступили к организации новых провокаций на КВЖД и вдоль советских дальневосточных рубежей. Советское правительство, стремясь к укреплению мира на Дальнем Востоке, обратилось в конце 1931 г. к Японии с предложением заключить пакт о ненападении. Однако Япония отклонила это предложение.

Советский Союз не признал захвата Японией Северо-Востока Китая. В декабре 1932 г. были восстановлены дипломатические отношения между СССР и Китаем, разорванные в 1929 г. по вине гоминьдановского правительства.

В ходе состоявшихся 7 мая 2005 года встречи министров иностранных дел Китая и Японии глава японского внешнеполитического ведомства Нобутака Матимура выступил с упреками в адрес Китая, заявив, что китайские школьные учебники содержат описания «жестокости и бесчеловечности» японских солдат. При этом недавно само японское правительство рассмотрело и одобрило проект школьного учебника истории, в котором всемерно искажается, обеляется и приукрашивается агрессивное прошлое Японии. В ходе встречи с китайским министром иностранных дел Матимура «перешел в наступление», назвав агрессоров «жертвами». Налицо типичный случай – вор кричит: «Держи вора!». Выступление Матимуры свидетельствует об отсутствии у него базовых исторических знаний, а также об искаженном восприятии им истории.

Во-первых, в годы японской оккупации Китая японцы, действительно, проявили себя жестокими и бесчеловечными агрессорами. Оценка японцев как жестоких и бесчеловечных агрессоров – это не просто информация в учебнике, это реальная оценка. Во-вторых, китайские школьные учебники не в полной мере рассказывают о жестокости и бесчеловечности японцев, описывая далеко не все исторические события. В-третьих, сведения о жестокости японских захватчиков включены в китайские учебники истории для того, чтобы напомнить об одном из важнейших событий нашей эпохи, не допустить повторения трагического прошлого и нанести удар по японским праворадикальным силам, стремящимся исказить историческую правду.

В отличие от ситуации в Германии, в Японии правые силы открыто сожалеют о поражении в войне и гордятся милитаристским прошлым. Они выступают против «исторического самоуничижения» и за «возрождение японского духа».

С конца XIX века по середину XX века Япония совершила потрясающее количество преступлений перед китайским народом. После китайско-японской войны «Цзя-У» в 1894 Япония оккупировала Тайвань и получила серебра в виде контрибуций на сумму, в 4 с половиной раза превышающей доход бюджета того года. После русско-японской войны Япония захватила китайские порты Люйшунь и Далянь. После аннексии в 1910 году Кореи Япония в 1931 году захватила Маньчжурию – китайский Северо-Восток. В 1937 году японцы направили острие агрессии в Северный, Восточный и Южный Китай, а потом оккупировали Юго-Восточную Азию. Всюду, где появлялись японские захватчики, они сеяли смерть и насилие. Беспрецедентные зверства японцев продолжались на протяжении всей агрессивной войны, ставшей национальной трагедией китайского народа, унесшей 35 млн. жизней и причинившей ущерб в сумме св. 600 млрд. долларов США.

Китайские учебники истории далеко не в полной мере отражают жестокость и бесчеловечность японцев в Китае. Ниже следует краткое описание наиболее тяжких преступлений японских захватчиков.

1. Неоднократные случае масштабной резни

После оккупации портового города Люйшунь 21 ноября 1894 года командующий 1-м корпусом японской армии и командир полка 1-й дивизии приказали устроить масштабную резню люйшуньцев. В течение 4-х суток было убито свыше 20 тыс. китайцев.

С 3 по 11 мая 1928 года японцы, второй раз напавшие на китайскую провинцию Шаньдун, уничтожили в Цзинане 6123 чел. китайских дипломатов и мирных жителей, нанесли увечья 1,7 тыс. чел., причинили имущественный ущерб в сумме 29,57 млн. юаней.

В Пиндиншане (недалеко от Фушуньских угольных копей) 16 сентября 1932 года японские агрессоры устроили резню мирного населения, уничтожив более 3 тыс. чел.

Захватив Нанкин 13 декабря 1937 года, японцы в течение 6 недель по приказу своего командования уничтожили более 300 тыс. мирных жителей города и обезоруженных военнопленных. Это злодеяние, потрясшее весь мир, своими масштабами и характером не уступает злодеяниям немецких фашистов.

2. Политика «трех дочиста»

В войне против Китая японские агрессору осуществляли жестокую политику «трех дочиста» - «выжигай дочиста», «убивай всех дочиста», «грабь дочиста». Так, в мае 1942 года японские фашисты провели карательный поход против села Бэйтун в центральном Хэбэе. В ходе карательной операции они отравили ядовитым газом более 1000 крестьян и ополченцев. Аналогичные зверства японцев просто невозможно перечислить – карательные походы были обычной практикой оккупантов.

3. Бактериологическая война

После спровоцированного японцами инцидента 18 сентября 1913 года военный врач С. Исии выступил с инициативой создания спецподразделения, занимающегося разработкой бактериологического оружия. Японское командование одобрило данную инициативу и поручило Исии выполнение этой задачи. В 1932 году лаборатория Исии была перемещена из Японии на Северо-Восток Китая – в уезд Эрбэйинь к югу от Харбина. В 1935 году база была перемещена в уезд Пинфан и была преобразована в «отряд 731» Квантунской армии – крупнейшее спецподразделение по разработке бактериологического оружия, созданное японцами в Китае. В течение 12 лет отряд разрабатывал бактериологическое оружие с использованием бактерий чумы, тифа, дизентерии, холеры, сибирской язвы, туберкулеза и др. и испытывал его на живых людях. «Подопытными объектами» стали более 5 тыс. военнопленных и мирных жителей.

Базы по разработке бактериологического оружия были размещены в китайских городах Чанчуне, Пекине, Нанкине, Гуанчжоу, а также в странах Юго-Восточной Азии (Сингапур, Малайзия), японцы также создали соответствующие подразделения и лаборатории в 53 крупных и средних городах Китая. Например, в 1939 году был сформирован подчиненный С. Исии «отряд Того 1644» в Нанкине, а в октябре 1939 года – отряд «Бэйпин Цзя-ди 1855».

С 1931 по 1945 г. японцы по крайней мере 16 раз в масштабном порядке применяли бактериологическое оружие – во время наступлений, отступлений, карательных походов, казней местного населения, уничтожения партизан, нападений на авиабазы и т.д. Использование бактерий холеры, сибирской язвы, паратифа, дизентерии, дифтерии, возвратной лихорадки и т. п. привело к гибели огромного количества китайского населения. По меньшей мере 270 тыс. чел. (не считая китайских военнослужащих) погибли вследствие использования бактериологического оружия японскими фашистами. Нет точных сведений о бесчисленном количестве «косвенных» жертв – людей, погибших вследствие распыления бактерий после непосредственно бактериологической атаки.

4. Химическая война

Во время оккупации японцы масштабно применяли химическое оружие, что приводило к многочисленным жертвам среди китайских военнослужащих и мирного населения. В 1927 г. на Японских островах был создан завод по производству химического оружия. В 1933 году была завершена работа по оснащению войск химическим оружием, создана школа по подготовке специализированных воинских частей, сформирован «отряд 516», специализировавшийся на масштабных испытаниях химического оружия.

Химическое оружие применялось японцами на протяжении всей войны в течение 8 лет с 1937 по 1945 гг. в 18-ти провинциях Китая. Точно зарегистрировано более 2 тыс. сражений, в ходе которых применялось химическое оружие, вызвавшее гибель более 60 тыс. чел. Реальное количество случаев применения химоружия и реальное число жертв гораздо больше – по японской статистике химоружие применялось намного чаще.

В июле 1938 года при нападении на Воцюй провинции Шаньси японцы применили 1000 ед. химических бомб. Во время уханьской битвы химическое оружие применялось не менее 375 раз, использовав 48 тыс. снарядов с ядовитым газом. В марте 1939 года химическое оружие было применено против расквартированных в Наньчане гоминьдановских войск. Полный штатный состав двух дивизионов погиб в результате отравления. С августа 1940 г. в Северном Китае японцы 11 раз применяли химическое оружие вдоль железнодорожных линий, в результате чего погибли свыше 10 тыс. китайских военнослужащих. В августе 1941 года 5 тыс. военнослужащих и мирных жителей погибли в результате химической атаки на антияпонскую базу. В Ичане провинции Хубэй в результате распыления горчичного газа были уничтожены 600 китайских военнослужащих, 1000 человек были ранены. В мае 1942 г. в селе Бэйтан уезда Динсянь провинции Хэбэй свыше 800 китайцев, спрятавшихся в подземном укрытии, были уничтожены с помощью химоружия («Бэйтанская трагедия»).

5. Использование «женщин для удовольствия»

В ходе агрессивной войны в Азии японские милитаристы активно использовали «женщин для удовольствия» - сотни тысяч азиаток насилием и обманом удерживались при армейских подразделениях, их заставляли сопровождать японскую армию. Японские военнослужащие насиловали этих женщин, совершая бесчеловечные преступления перед ними.

6. Бомбардировки Чунцина

С 18 февраля 1938 г. по 23 августа 1943 года японцы непрерывно бомбили временную столицу Китайской Республики – г. Чунцин. По неполной статистике, за этот период состоялись 9,5 тыс. боевых вылетов, были сброшены 21,6 тыс. авиабомб, 11,9 тыс. жителей города погибли, 14.1 тыс. были ранены, 17,6 тыс. зданий были разрушены. Во время бомбардировок имели место потрясшие весь мир трагедии «3-4 мая», «19 августа», «трагедия 5 июня».

Например, во время вечернего (ок. 9 часов) 5 июня 1941 г. 24 самолета тремя партиями бомбили город в течение трех часов. Более 10 тыс. горожан спрятались в бомбоубежище, рассчитанном на 4,5 тыс. чел. В результате бомбардировки в бомбоубежище случился пожар, вследствие которого погибли 9992 взрослых и 1151 ребенок, 1510 чел. получили тяжелые ранения.

В последние годы японские официальные лица с новыми силами занимаются приукрашиванием японской агрессии во время Второй мировой войны. Китай и другие страны Азии должны более активно распространять правду об агрессивном прошлом Японии.

(Китайский информационный Интернет-центр.China.org.cn) 24/05/2005

Безнаказанный захват Эфиопии, развертывание итало-германской интервенции в Испании явились для Японии вдохновляющими примерами в расширении ею экспансии на Дальнем Востоке. Закрепившись в Маньчжурии, японская военщина участила провокации на границах Советского Союза и Монгольской Народной Республики.

Готовя широкую агрессию против СССР, японские милитаристы старались обеспечить свою страну необходимым для войны промышленным и сельскохозяйственным сырьем, независимо от импорта, а также создать важный стратегический плацдарм на Азиатском материке. Эту задачу они надеялись решить захватом Северного Китая.

В этой части страны было сосредоточено около 35 процентов угольных и 80 процентов железорудных запасов Китая, имелись залежи золота, серы, асбеста, марганцевых руд, выращивались хлопок, пшеница, ячмень, бобы, табак и другие культуры, поставлено производство кож и шерсти. Северный Китай с его 76-миллионным населением мог стать рынком сбыта товаров японских монополий. Поэтому не случайно японское правительство в программе покорения Северного Китая, принятой советом пяти министров 11 августа 1936 г., предусматривало, что «в данном районе необходимо создать антикоммунистическую, прояпонскую, проманьчжурскую зону, стремиться к приобретению стратегических ресурсов и расширению транспортных сооружений...» {89} .

Пытаясь на протяжении ряда лет отторгнуть Северный Китай методом инспирированного движения за его автономию и используя для этого продажных китайских генералов и политиканов, японские милитаристы так и не добились успеха. Тогда правительство Японии выдвинуло курс новых открытых вооруженных захватов в Азии. В Маньчжурии усиленными темпами строились военные заводы и арсеналы, аэродромы и казармы, прокладывались стратегические коммуникации. Уже к 1937 г. общая протяженность железных дорог здесь равнялась 8,5 тыс. км, причем новые дороги прокладывались в основном к советской границе. Количество аэродромов возросло до 43, а посадочных площадок - до 100. Наращивались и вооруженные силы. К 1937 г. Квантунская армия имела шесть дивизий, свыше 400 танков, около 1200 орудий и до 500 самолетов. В течение шести лет в Маньчжурии побывало 2,5 млн. японских солдат {90} .

Войну с Китаем правящие круги Японии рассматривали как составной элемент подготовки нападения на Советский Союз. С момента оккупации Маньчжурии в 1931 - 1932 гг. японские милитаристы стали называть Северо-Восточный Китай «жизненной линией» Японии, то есть линией дальнейшего наступления на Азиатский континент. Их стратегический план предусматривал подготовку и развертывание большой войны прежде всего против СССР. Захват его дальневосточных территорий оценивался правящими кругами Японии как главное условие установления японского владычества над всей Азией.

Ведущую роль в выработке агрессивных планов с целью создания «великой Японии до Байкала и Тибета» играли Окада, Тодзио, отец японского фашизма Хиранума, один из видных вождей «молодого офицерства» Итагаки и другие лидеры милитаризма. Эти вдохновители откровенно захватнической политики проповедовали идею широкого «использования силы», которая будет представлять собой развитие «императорского пути» («кодо») и приведет «к освобождению народов Азии».

За год до нападения на Китай, 7 августа 1936 г., премьер-министр Хирота, министр иностранных дел, военный и военно-морской министры, министр финансов разработали программную декларацию об основных принципах национальной политики. Она предусматривала внедрение японской империи в Восточную Азию, а также экспансию в район стран Южных морей путем активной дипломатической деятельности и военных усилий на суше и море {91} .

Японские империалисты понимали, что в одиночку им не удастся реализовать свои планы на Дальнем Востоке. Необходимый им мощный союзник нашелся в лице гитлеровской Германии, которая была не менее озабочена поисками надежного партнера.

Сближение двух империалистических хищников протекало под флагом антикоммунизма. Обе стороны надеялись получить от этого альянса важные политические выгоды. Германия рассчитывала с помощью Японии осложнить обстановку в районах Восточной и Юго-Восточной Азии и тем самым оттянуть силы Советского Союза на Дальний Восток, а Англии, Франции и США - на Тихоокеанский театр, что, по мнению фашистских руководителей, должно было укрепить позиции Германии в Европе, на Средиземном, Балтийском и Северном морях. А Япония ожидала от Германии поддержки в своей агрессивной политике против Советского Союза и Китая.

Сговорившись, Германия и Япония 25 ноября 1936 г. подписали «антикоминтерновский пакт». Спустя месяц Япония, идя навстречу пожеланиям Германии и Италии, признала режим Франко.

В качестве первых практических шагов по реализации секретных статей заключенного договора японские милитаристы планировали «уничтожить русскую угрозу на севере» под предлогом «создания прочной обороны Японии в Маньчжурии». При этом отмечалось, что военные силы должны быть готовы нанести сокрушительный удар по самой мощной армии, которую СССР смог бы развернуть вдоль своих восточных границ. На основе этого в 1937 г. были составлены военные планы и планы «самообеспечения», «чтобы быть готовым к историческому этапу в развитии судьбы Японии, который должен быть достигнут, невзирая ни на какие трудности» {92} .

План захвата Китая был наиболее четко выражен в рекомендациях начальника штаба Квантунской армии Тодзио, направленных 9 июня 1937 г. генеральному штабу и военному министерству. В них говорилось, что нападение на Китай с целью обеспечения тыла Квантунской армии желательно осуществить до развертывания действий против СССР {93} .

В 1933 - 1937 гг. Япония, используя капитулянтскую политику гоминьдановского правительства, сумела укрепиться не только в Маньчжурии, но и в провинциях Хэбэй, Чахар, частично в Суйюани и Жэхэ.

Открытая экспансия японского империализма нашла моральную, дипломатическую и материальную поддержку со стороны США, Англии и Франции. Намереваясь удушить национально-освободительное движение в Китае руками японской военщины, они стремились использовать Японию и как ударную силу против Советского Союза. Под ширмой традиционного изоляционизма, политики «невмешательства» и «нейтралитета» Соединенные Штаты значительно усилили снабжение Японии металлоломом, горючим и другими стратегическими материалами. За первое полугодие 1937 г., предшествовавшее началу войны в Китае, экспорт товаров в Японию возрос на 83 процента. В 1938 г. Морган и другие финансово-монополистические воротилы предоставили японским фирмам заем на сумму 125 млн. долларов.

Англия защищала Японию в Лиге наций. Ее пресса много писала о военной слабости Китая и могуществе Японии, о способности последней быстро покорить своего соседа, что, по существу, являлось провоцированием агрессивных действий Японии. Английское правительство, не заинтересованное в поражении Китая, тем не менее желало максимального его ослабления, так как опасалось, что рядом с Индией и Бирмой (в то время британскими колониальными владениями) возникнет единое независимое китайское государство. Кроме того, Англия считала, что сильная Япония могла бы служить не только орудием борьбы против СССР, но и противовесом США на Дальнем Востоке.

Летом 1937 г. Япония приступила к осуществлению плана захвата всего Китая. 7 июля подразделения 5-й смешанной бригады генерала Кавабэ напали на китайский гарнизон, расположенный в 12 км юго-западнее Бэйпина (Пекина), в районе моста Лугоуцяо. Личный состав гарнизона оказал врагу героическое сопротивление {94} . Спровоцированный японцами инцидент послужил поводом для начала очередного этапа войны в Китае, войны более широкого масштаба.

Форсированием военных событий летом 1937 г. японские милитаристы хотели помешать начавшемуся процессу создания антияпонского фронта в Китае, побудить гоминьдановское правительство вернуться к братоубийственной гражданской войне, продемонстрировать свою «военную мощь» фашистскому партнеру по «антикоминтерновскому пакту». К этому времени создалась благоприятная обстановка для вторжения в Китай: Англия и Франция показали полное нежелание препятствовать итало-германской интервенции в Испании, а Соединенные Штаты Америки не хотели из-за Китая ввязываться в борьбу с Японией.

Правящие круги Японии рассчитывали и на то, что военно-техническая отсталость Китая, слабость его центрального правительства, которому зачастую не подчинялись местные генералы, обеспечат победу через два-три месяца.

К июлю 1937 г. для действий в Китае японцы выделили 12 пехотных дивизий (240 - 300 тыс. солдат и офицеров), 1200 - 1300 самолетов, около 1000 танков и бронемашин, более 1,5 тыс. орудий. Оперативный резерв составляли часть сил Квантунской армии и 7 дивизий, размещенных в метрополии. Для поддержки с моря действий сухопутных войск выделялись большие силы военно-морского флота {95} .

В течение двух недель японское командование стягивало в Северный Китай необходимые силы. К 25 июля здесь были сосредоточены 2,4, 20-я пехотные дивизии, 5-я и 11-я смешанные бригады - всего более 40 тыс. человек, примерно 100 - 120 орудий, около 150 танков и бронемашин, 6 бронепоездов, до 150 самолетов. От отдельных боев и стычек японские войска вскоре перешли к проведению операций в направлениях на Бэйпин и Тянь-цзинь.

После овладения этими крупнейшими городами и стратегическими пунктами Китая генеральный штаб планировал захват важнейших коммуникаций: Бэйпин - Пучжоу, Бэйпин - Ханькоу, Тяныгзинь - Пукоу и Лунхайской железной дороги. 31 августа после тяжелых боев японские соединения заняли укрепления в районе Нанькоу, а затем овладели городом Чжанцзякоу (Калган).

Японское командование, непрерывно подтягивая резервы, расширяло наступление. К концу сентября в Северном Китае действовало более 300 тыс. солдат и офицеров {96} . 2-й экспедиционный корпус, наступавший вдоль железной дороги Бэйпин - Ханькоу, в сентябре 1937 г. занял город Баодин, 11 октября - Чжэндин и узловую станцию Шицзячжуан, 8 ноября пал крупный город и промышленный центр Тайюань. Гоминьдановские армии, неся большие потери, отходили к Лунхайской железной дороге.

Одновременно с наступлением на севере японцы развернули военные действия в Центральном Китае. 13 августа их войска численностью 7 - 8 тыс. человек при поддержке флота завязали бои на подступах к Шанхаю, район которого обороняло около 10 тыс. гоминьдановцев. Ожесточенные бои шли в течение трех месяцев. За это время численность 3-го экспедиционного корпуса Мацуи увеличилась до 115 тыс. человек. На его вооружение поступило 400 орудий, 100 танков, 140 самолетов {97} . Применив маневр на окружение и используя отравляющие вещества, японцы 12 ноября овладели Шанхаем и создали реальную угрозу гоминьдановской столице - Нанкину {98} . Японская авиация бомбила Шаньтоу (Сватоу), Гуанчжоу (Кантон), остров Хайнань, подготавливая условия для высадки своих сил в важнейших пунктах Юго-Восточного и Восточного Китая.

Используя достигнутый успех, японские войска во второй половине ноября 1937 г. начали наступление вдоль железной дороги Шанхай - Нанкин и шоссе Ханчжоу - Нанкин. К концу ноября им удалось охватить Нанкин с трех сторон. 7 декабря 90 самолетов подвергли город варварской бомбардировке. 12 декабря японцы ворвались в столицу и пять дней чинили кровавую резню гражданского населения, в результате которой погибло около 50 тыс. человек {99} .

С захватом Шанхая и Нанкина у японцев образовалось два изолированных фронта: северный и центральный. В течение последующих пяти месяцев шла ожесточенная борьба за город Сюйчжоу, где японские захватчики использовали отравляющие вещества и пытались применить бактериологическое оружие. После двух «генеральных наступлений» японцам удалось объединить эти фронты и овладеть всей железной дорогой Тяньцзинь - Пукоу.

Итоги боев показали, что, несмотря на слабое техническое оснащение армии Китая и отсутствие у него военно-морского флота, японцы не смогли осуществить идею одноактной войны. Правящим кругам Японии приходилось считаться и с возрастающим недовольством народа, и с антивоенными настроениями в армии. Огромные экономические и внутриполитические трудности правительство Японии решило преодолеть путем «чрезвычайных мер»: установления полного военного контроля над экономикой, ликвидации всех демократических свобод и организаций, введения системы фашистского террора против трудящихся.

Кабинет Коноэ, являвшийся органом диктатуры реакционной военщины и монополистического капитала, намеревался разрядить внутриполитическую обстановку в стране развязыванием военных действий на советской границе. Предпринимая оккупацию Маньчжурии, командование Квантунской армии разработало оперативные планы: «Хэй» - против Китая и «Оцу» - против СССР. Последний предусматривал оккупацию советского Приморья. В дальнейшем этот план неоднократно пересматривался и уточнялся. На 1938 - 1939 годы намечалась концентрация основных японских сил в Восточной Маньчжурии. На первом этапе боевых действий против СССР предусматривался захват Никольска-Уссурийского, Владивостока, Имана, а затем Хабаровска, Благовещенска и Куйбышевки-Восточной {100} . Одновременно намечалось вторжение в Монгольскую Народную Республику.

Используя напряженную обстановку, сложившуюся в Европе в связи с подготовкой фашистской Германии к захвату Чехословакии, Япония решила ускорить нападение на МНР и Советский Союз. В июле 1938 г. она обвинила СССР в нарушении границ с Маньчжоу-Го и развернула вокруг этого широкую пропагандистскую и дипломатическую кампанию. Одновременно милитаристы готовили открытую вооруженную провокацию в районе озера Хасан, недалеко от стыка границ Маньчжоу-Го, Кореи и советского Приморья.

Еще в 1933 г. Квантунская армия, готовясь к нападению на СССР, провела топографическое изучение района, границы которого проходят по реке Тумень-Ула и высотам западнее озера Хасан, откуда хорошо просматривается местность. Противник решил овладеть этими высотами, так как они господствовали над коммуникациями, ведущими к Владивостоку и другим городам Приморья. Одновременно он намеревался прощупать силы Советской Армии на этом участке и на практике проверить свой оперативный план.

15 июля 1938 г. японские дипломаты предъявили Советскому правительству требование вывести пограничные войска с высот Заозерная и Безымянная, якобы принадлежащих Маньчжоу-Го. Они отказались принять во внимание представленный советской стороной текст Хунчуньского протокола, подписанного Китаем в 1886 г., с картами, из которых было видно, что претензии японской стороны незаконны.

К 29 июля японцы подтянули к границе несколько пехотных и кавалерийских соединений, три пулеметных батальона, отдельные танковые, тяжелоартиллерийские и зенитные части, а также бронепоезда и 70 самолетов. В составе этой группировки насчитывалось более 38 тыс. человек. Но после двухнедельных ожесточенных боев японские войска были наголову разгромлены и отброшены за пределы советской границы.

Бои у озера Хасан нельзя рассматривать как пограничный инцидент. Запланированные генеральным штабом, они были санкционированы пятью министрами и императором Японии. Нападение представляло агрессивную акцию против СССР. Победа советского оружия вдохновила китайских патриотов, морально поддержала бойцов китайских вооруженных сил и явилась сдерживающим фактором в развертывании Японией войны на Дальнем Востоке.

Осенью 1938 г. Япония перенесла стратегические усилия на юг Китая. 22 октября 1938 г. ударом с моря японская армия захватила Гуанчжоу {101} . С потерей этого порта Китай оказался изолированным от внешнего мира. Через пять дней 240-тысячная группировка японцев, наступавшая от Нанкина вверх по Янцзы, при поддержке 180 танков и 150 самолетов овладела трехградьем Ухань и перерезала единственную железнодорожную магистраль, пересекавшую Китай с севера на юг от Бэйпина до Гуанчжоу. Связь между военными районами гоминьдановской армии была прервана. Гоминьдановское правительство эвакуировалось в Чунцин (провинция Сычуань), где и находилось до окончания войны. К концу октября 1938 г. японцам удалось захватить огромную территорию Китая с главными промышленными центрами и важнейшие железные дороги страны. Первый этап японо-китайской войны, когда японцы вели наступление по всему фронту, закончился.

Новый этап агрессии характеризовался политическим и экономическим наступлением японского империализма. Военные же действия проводились с ограниченными целями. Так, 10 февраля 1939 г. японские десанты захватили остров Хайнань, а в марте - Наньвэй (Спратли). Позже японцы провели наступательную операцию южнее Янцзы, в результате которой 3 апреля заняли Наньчан; в мае ожесточенной бомбардировке подвергли Чунцин, а в июне оккупировали портовый город Шаньтоу. Однако эти операции не имели большого стратегического значения: линия фронта в течение нескольких лет оставалась более или менее стабильной. Японцы не решались бросить против китайских вооруженных сил хорошо сколоченные, технически оснащенные части, сосредоточенные на границах с СССР. Это в значительной степени облегчало положение Китайской республики.

Захватив наиболее важные в экономическом и стратегическом отношении районы Китая и учитывая большое влияние прояпонских элементов в правительстве Китая, неспособность, а иногда и нежелание гоминьдановского командования вести активную войну, японское командование рассчитывало добиться капитуляции гоминьдановского руководства политическими, а не военными средствами.

Однако китайский народ не прекращал борьбы против агрессора. К концу 1938 г. на оккупированной японскими войсками территории, и особенно на их слишком растянутых коммуникациях, активные действия развернули китайские партизанские отряды. Для уничтожения партизанских отрядов и их баз, расположенных в Северном и Центральном Китае, а также на острове Хайнань, японское командование организовало несколько «истребительных» походов. Однако покончить с партизанским движением ему не удалось.

Усиленно эксплуатируя экономические ресурсы страны, японские монополисты попытались создать на оккупированной территории обширную военно-промышленную базу. К этому времени в Маньчжурии, уже превращенной в основной военно-экономический и стратегический плацдарм японского империализма, действовали крупные концерны и их филиалы (компания Южно-Маньчжурской железной дороги, маньчжурская компания по развитию тяжелой промышленности «Манге» и другие). По всему Китаю возрождались старые и создавались новые концерны (компания по развитию Северного Китая, компания по возрождению Центрального Китая). Основное внимание уделялось развитию тяжелой промышленности, прежде всего металлургической, энергетической, нефтяной, а также производству вооружения и боеприпасов. Продолжалось строительство военных заводов и арсеналов, портов и аэродромов, росло число военных поселений. К границам Советского Союза и Монгольской Народной Республики из Северо-Восточного и Северного Китая форсированными темпами подводились стратегические железные и шоссейные дороги, для строительства которых использовался принудительный труд миллионов китайских рабочих и крестьян.

Агрессивные действия японских империалистов наносили серьезный ущерб интересам монополистических кругов США, Англии и Франции, имевших в Китае большие капиталовложения. С 25 августа 1937 г. японский флот и армия блокировали побережье Китая и закрыли устье Янцзы для судов всех государств, авиация бомбила иностранные корабли, концессии и различные американские и английские миссии. Препятствуя деятельности иностранных предпринимателей, японская администрация установила в оккупированных районах контроль над валютой и таможнями.

Захватив остров Хайнань, японцы вышли на подступы к английским и французским владениям. Однако правящие круги империалистических держав, надеясь на столкновение Японии с СССР, не предпринимали против нее эффективных мер и ограничились лишь дипломатическими жестами. Летом 1939 г. конгресс США, вновь рассматривая вопрос о «нейтралитете», принял решение сохранить в силе законы 1935 - 1937 гг. Президент Рузвельт в послании конгрессу 4 января 1939 г. признал, что закон о нейтралитете не содействовал делу мира. Этим он подтвердил, что политика правящих кругов США объективно способствовала развязыванию странами-агрессорами мировой войны, а жертвы нападения не могли рассчитывать на закупку в Соединенных Штатах Америки военных материалов.

Несмотря на то что американские интересы были ущемлены на Дальнем Востоке больше, чем в Европе, США в течение двух первых лет войны, самых тяжелых для Китая, не оказали ему существенной помощи в борьбе с японскими агрессорами {102} . В то же время американские монополии поставляли в Японию все необходимое для осуществления этой агрессии, а значит, и для подготовки «большой войны» против СССР. Только в 1937 г. США экспортировали в Японию более 5,5 млн. тонн нефти и свыше чем на 150 млн. иен станков. В 1937 - 1939 гг. они предоставили Японии военные материалы и стратегическое сырье на сумму 511 млн. долларов, что составило почти 70 процентов всего американского экспорта в эту страну {103} . Не менее 17 процентов стратегических материалов шло в Японию из Англии.

Расширению японской агрессии в Китае способствовала и политика империалистических держав в Лиге наций. Так, 6 октября 1937 г. Лига ограничилась лишь резолюцией о «моральной поддержке» Китая. Конференция 19 государств в Брюсселе отклонила советское предложение о применении санкций против Японии.

Фашистская Германия рассчитывала на скорую победу Японии. В этом случае высвободились бы силы японской армии для нападения на СССР с востока. Гитлеровцы также надеялись, что после поражения чанкайшистское правительство войдет в «антикоминтерновский пакт».

Германия и Италия, несмотря на разногласия между ними, продолжали снабжать восточного союзника вооружением и держали в японской армии технических специалистов, авиационных инструкторов, многие из которых принимали непосредственное участие в воздушных налетах на китайские города {104} .

Японские милитаристы понимали, что без изоляции Советского государства никакие военные усилия не могут привести их к победе в Китае, и поэтому проявляли огромную заинтересованность в нападении Германии на Советский Союз. Афишируя приверженность духу «антикоминтерновского пакта», они заверяли гитлеровское руководство в том, что Япония присоединится к Германии и Италии в случае войны против СССР. 15 апреля и 24 июня 1939 г. советский военный разведчик Р. Зорге, основываясь на данных германского посла в Японии Отта, сообщал в Генеральный штаб РККА, что, если Германия и Италия начнут войну с СССР, Япония присоединится к ним в любой момент, не ставя никаких условий {105} . Развернутую оценку политики Японии в отношении СССР давал военно-морской атташе Италии в докладе Муссолини 27 мая 1939 г.: «... если для Японии открытым врагом является правительство Чан Кай-ши, то врагом № 1, врагом, с которым никогда не может быть ни перемирия, ни компромиссов, является для нее Россия... Победа над Чан Кай-ши не имела бы никакого значения, если бы Япония оказалась не в состоянии преградить путь России, отбросить ее назад, очистить раз и навсегда Дальний Восток от большевистского влияния. Коммунистическая идеология, естественно, объявлена в Японии вне закона, самая лучшая армия Японии - Квантунская - стоит на континенте на страже приморской провинции. Маньчжоу-Го было организовано как исходная база для нападения на Россию» {106} .

Стабилизировав фронт в Китае, японская военщина, несмотря на поражение в районе озера Хасан, вновь обратила хищные взоры на север. Осенью 1938 г. генеральный штаб японской армии приступил к разработке плана войны- против СССР, получившего кодированное наименование «План операции № 8». В рамках этого плана разрабатывалось два варианта: вариант «А» предусматривал нанесение главного удара в направлении советского Приморья, «Б» - в направлении Забайкалья. Военное министерство настаивало на проведении плана «А», генеральный штаб вместе с командованием Квантунской армии - плана «Б». В ходе дискуссии победила вторая точка зрения, и с весны 1939 г. развернулась активная подготовка к осуществлению агрессии против МНР и СССР согласно плану «Б» {107} . К лету 1939 г. численность японских войск в Маньчжурии достигла 350 тыс. человек, имевших на вооружении 1052 орудия, 385 танков и 355 самолетов; в Корее находилось 60 тыс. солдат и офицеров, 264 орудия, 34 танка и 90 самолетов {108} .

Осуществлением своих планов японские милитаристы рассчитывали приблизить заключение военного союза с Германией и Италией, поставить под сомнение способность СССР выполнять свои обязательства по взаимопомощи и этим содействовать провалу переговоров Советского Союза с Англией и Францией.

МНР давно привлекала Японию. Овладение этой страной дало бы ей крупные стратегические выгоды, о которых ясно говорил начальник штаба Квантунской армии Итагаки в беседе с японским послом в Китае Аритой в 1936 г. Он заявил, что МНР «является очень важной с точки зрения японо-маньчжурского влияния сегодняшнего дня, ибо она является флангом обороны Сибирской железной дороги, соединяющей советские территории на Дальнем Востоке и в Европе. Если Внешняя Монголия (МНР. - Ред.) будет объединена с Японией и Маньчжоу-Го, то советские территории на Дальнем Востоке окажутся в очень тяжелом положении и можно будет уничтожить влияние Советского Союза на Дальнем Востоке без военных действий. Поэтому целью армии должно быть распространение японо-маньчжурского господства на Внешнюю Монголию любыми средствами, имеющимися в распоряжении» {109} .

Советское правительство знало о захватнических планах Японии в отношении Монгольской Народной Республики. Верное своему союзническому и интернациональному долгу, оно заявило в феврале 1936 г., что в случае нападения Японии на МНР Советский Союз поможет Монголии защитить ее независимость. 12 марта 1936 г. состоялось подписание советско-монгольского протокола о взаимной помощи против агрессии.

Стремясь оправдать свои агрессивные действия, японцы пошли на подлог. На своих топографических картах они обозначили границу Маньчжоу-Го по реке Халхин-Гол, которая фактически проходила восточнее. Это, по их мнению, должно было создать «правовую основу» для нападения.

В начале 1939 г. Советское правительство официально заявило, что «границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенного между нами договора о взаимопомощи, мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную» {110} .

Однако милитаристы не вняли этому предупреждению и скрытно подтянули к границам МНР крупную группировку войск. Они не только вели усиленную разведку, но и неоднократно нарушали границы. Наиболее серьезный инцидент произошел 11 мая. На другой день японцы ввели в бой пехотный полк, поддержанный авиацией, и, оттеснив пограничные заставы монгольской Народно-революционной армии, вышли к реке Халхин-Гол. Так началась необъявленная война против МНР, длившаяся более четырех месяцев.

Боевые действия на территории Монгольской Народной Республики совпали с переговорами японского министра иностранных дел Ариты с английским послом в Токио Крейги. В июле 1939 г. между Англией и Японией было заключено соглашение, по которому Англия признала японские захваты в Китае. Таким образом, правительство Великобритании оказывало дипломатическую поддержку японской агрессии против МНР и ее союзника - СССР.

Обстановкой, сложившейся на границах МНР, воспользовались и США. Всемерно поощряя Японию к войне, американское правительство сначала продлило на шесть месяцев аннулированный перед этим торговый договор с ней, а затем полностью восстановило его. Заокеанские монополии получили возможность положить в карман крупные прибыли. В 1939 г. Япония закупила в Соединенных Штатах в десять раз больше железного и стального лома, чем в 1938 г. Монополисты США продали Японии на 3 млн. долларов новейших станков для авиационных заводов. В 1937 - 1939 гг. США взамен получили из Японии золота на 581 млн. долларов {111} . «Если кто-либо последует за японскими армиями в Китае и удостоверится, сколько у них американского снаряжения, то он имеет право думать, что следует за американской армией» {112} , - писал торговый атташе США в Китае. Кроме того, Японии оказывалась и финансовая помощь.

Провокационные нападения японцев у озера Хасан и на реке Халхин-Гол представляли собой не что иное, как «антикоминтерновский пакт» в действии. Однако расчет агрессоров на поддержку их гитлеровской Германией не оправдался. Добиться каких-либо уступок со стороны СССР и МНР также не удалось. Захватнические планы японских милитаристов рухнули.

Разгром японцев на Халхин-Голе, их стратегические неудачи в Китае, кризис в отношениях с Германией, вызванный заключением советско-германского пакта о ненападении, явились сдерживающими факторами, временно разъединившими силы агрессоров.

Порабощение Эфиопии, захват Рейнской зоны, удушение Испанской республики, развертывание войны в Китае являлись звеньями одной цепи империалистической политики конца тридцатых годов. Агрессивные государства - Германия, Италия и Япония - при прямой поддержке США, Англии и Франции стремились путем локальных войн и военных конфликтов как можно скорее раздуть пожар мировой войны. Острое соперничество между империалистическими державами вступало в новую фазу. Обычные формы борьбы - конкуренция на рынках, торговая и валютная война, демпинг - давно были признаны недостаточными. Речь теперь шла о новом переделе мира, сфер влияния, колоний путем открытого вооруженного насилия.

Вторжение японских империалистов в Китай не вызвало какого-либо серьезного противодействия со стороны западных держав, хотя японская агрессия ставила под угрозу их интересы на Дальнем Востоке. Западные державы продолжали свою мюнхенскую политику, которая здесь получила название "дальневосточного Мюнхена". Рассчитывая направить японскую агрессию против Советского Союза и надеясь договориться с японской военщиной за счет Китая, они заняли политику "невмешательства". На Брюссельской конференции в ноябре 1937 г. предложения СССР об оказании коллективной помощи Китаю и Китая о применении экономических санкций против Японии были отвергнуты Англией и другими представителями западных стран. Как и в Европе, позиция "невмешательства" на деле была поощрением и попустительством агрессору.

На Западе навязчивая идея ликвидации Советского государства обратилась в пламенную страсть направления японской экспансионистской энергии на север. В Европе Гитлер должен был сыграть роль тарана, на него приходилась главная роль антисоветской политики, тогда как Япония должна была помочь активными действиями на Дальнем Востоке отвлечь значительные силы советских вооруженных сил. Мюнхенская политика и сдача Чехословакии в 1938-1939 гг. вплотную подвели Гитлера к границам СССР и создавали благоприятную возможность для осуществления его планов "уничтожения марксизма" во всем мире. На Дальнем Востоке за агрессию против Советского Союза Япония должна была в награду получить Китай. Мюнхенская дипломатия расширяла свои масштабы и превращалась в мировую политику.

Вдохновленные позицией западных стран в мае-июне 1938 г., т.е. одновременно с судетским кризисом в Европе, милитаристские круги Японии развернули шумную пропагандистскую кампанию по поводу так называемых спорных территорий советского Приморья, граничащего с Манчжоу-Го. В конце июля японские войска при поддержке танков, авиации и артиллерии вторглись на советскую территорию в районе озера Хасан, захватили две сопки с целью дальнейшего продвижения на Владивосток. Японское командование было уверено в успехе своей авантюры. Кроме того, Япония получила моральную поддержку в западных странах, печать которых открыто поддержала эту акцию, поощряя японцев идти дальше. И не только моральную. Англия передала Японии таможни на оккупированной территории Китая, ранее находившиеся под ее контролем. Этим актом правительство Чемберлена осуществило финансирование агрессора. Кроме того, она же оказывала Японии помощь в вывозе угля из Северного Китая и предоставила торговые суда для переброски военных грузов.

Японская интервенция в районе озера Хасан провалилась. Советские войска разгромили японские войска и отбросили их назад. Это был поучительный урок, который показал изменение соотношения сил на Дальнем Востоке. Японцам противостояла отлично подготовленная и оснащенная армия, готовая дать отпор интервентам. Поражение не остановило японской агрессии. На следующий год японские милитаристы сделали новую попытку развязать вооруженный конфликт с Советским Союзом. 11 мая 1939 г. на пограничные посты Монгольской Народной республики в районе реки Халхин-Гол японский войска совершили внезапное нападение. Вторжение предполагало не только захват важной в стратегическом отношении монгольской территории, но и вторжение в Уссурийскую, Хабаровскую и Амурскую области с целью отторжения советского Дальнего Востока.

В соответствии с Протоком о взаимопомощи 1937 г., части Советской Армии пришли на помощь Монголии. Бои между объединенными советско-монгольскими частями и японской группировкой продолжались четыре месяца и закончились 29 августа, т.е. за четыре дня до начала второй мировой войны. Отличительной чертой этих боев явилось превосходство советских войск в боевой технике и умелое командование. В танках они имели четырехкратное превосходство, в самолетах - двукратное. Советское командование показало отличное мастерство в ведении широкомасштабных боев, использовании танковых ударов с массированными артиллерийскими атаками и глубокими авиационными рейдами в тыл врага. Японцы потеряли в боях 55 тыс. человек, советские войска 10 тысяч. В ходе боевых действий были окружены и разгромлены отборные части Квантунской армии, уничтожены 130 танков и 300 самолетов. Япония вынуждена была обратиться с просьбой о прекращении боевых действий. 15 сентября 1939 г. боевые действия были прекращены.

Японская армия потерпела серьезное поражение. Это нанесло сильнейший удар по агрессивным планам японских милитаристов на Дальнем Востоке. Квантунская армия была ослаблена и практически перестала угрожать Особому району Китая. Поражение японцев вселило надежду на окончательную победу в китайский народ. Получив представление о силе Советского Союза, японские милитаристы вынуждены были отказаться от агрессивных планов в отношении советского Дальнего Востока и усилить экспансию на юг Азии. Японское правительство пошло на достижение соглашений с Советским Союзом.